Затылок страшно саднило, в нос ударил запах сырости и тлена. Парень открыл глаза, он лежал на полу, в комнате, если возможно назвать комнатой, крохотную полуглинянную камеру, с широкой железной решеткой во всю стену. Неспешно проморгавшись, и приподнявшись на локте, Курт еще раз огляделся, два узких выступа в стене, и больше ничего. Выступы, похоже были, своеобразными кроватями, на одном из них лежал человек, грязный, и истощенный мужчина, по его телу, можно было изучать анатомию, скелет обтянутый кожей, никакое другое сравнение, сейчас не лезло парню в голову.
- Где я? - хрипло проговорил Курт, и закашлялся, почувствовав во рту, металлический привкус крови. Похоже, от удара по голове, он прикусил язык.
Мужчина на выступе, еле слышно застонал, и медленно, не без усилий, повернувшись лицом к Курту, тихо прошептал:
- В аду.
За шепотом, последовал истерический хохот, вновь переходящий в тихий протяжный стон.
- Извини, - все также тихо, проговорил скелетообразный человек.- Давно у меня не было соседей, а от разговоров с самим собой, через время, начинает ехать крыша.
- Как тебя зовут? - спросил Курт, держась руками за осыпающуюся стену, он приподнялся и присел на свободный выступ.
- Когда-то меня звали Ларком.
- Ларк, - повторил парень, - Хорошо, а я Курт.
- Так где мы, не скажешь?
- На серых рудниках,- отозвался Ларк.- Но, насчет ада, я не соврал, местечко поверь не лучше, а возможно и хуже.
Курт судорожно сглотнул:
- Ясно, и как от сюда выбраться?
- Выбраться?! - Ларк вновь истерично хохотнул. - Отсюда один выход, вперед ногами.
Курт хотел было возразить, что выход есть отовсюду, но смотря на торчащие скулы, и впавшие глазницы, нового соседа, промолчал.
- Давно ты здесь?
- Давно, сначала считал, потом сбился со счету.
- Недели, или месяцы? - с надеждой спросил парень.
- Годы, - сухо ответил, измученный, тихий голос.
- Кому-то удавалось выбраться? - спросил Курт, начиная помаленьку осознавать, весь ужас происходящего.
- Я таких не знаю..
- Слушай, - продолжил Ларк,- Лучше отбрось мысли о свободе, дольше проживешь.
- И советую отдохнуть, завтра будет тяжело, и потом, и потом..
Прошептав это, мужчина тихо засопел.
Курт, так и не сомкнул глаз, до самого рассвета. Серые рудники, угораздило же..
Утро началось, с громкого гула, визжащей сирены. Даже не спавший, парень, от неожиданности вздрогнул. Его тело, рефлекторно подалось вверх, подкинув Курта на твердой лежанке, из-за чего, приземлившись, он ударился и без того нывшим затылком.
- Что происходит??
- Что? - спокойно отозвался, сонный голос сбоку.
- Что за вой? - уточнил Курт.
- А, ты про это.. Так это просто.. хмм.. будильник.- пробормотал, все еще сонный Ларк, - Время завтрака.
Сбоку камеры, послышался топот, к железной решетке подошел невысокий, коренастый мужчина, перед собой он толкал двухколесную телегу, с широким чаном посередине.
- Встали, ну! - грубо выкрикнул он. - Или останетесь без кормёжки.
Ларк быстро подскочил, и протянул руку, через широкую продолговатую щель решетки.
Мужик хмыкнул:
- То-то же.
И всучил Ларку, помятую желтую миску, с подозрительного вида, содержимым.
Взглянув на Курта, мужчина с чаном, снова сплюнул, и вытер свой искривлённый в ухмылке рот, рукавом, грязно серой рубахи. И хотя, парень и не собирался подходить к нему за "завтраком". Он проговорил:
- А тебе похлебка не положена, не заработал еще.
И грубо выругавшись, потолкал свою телегу дальше, вдоль их камеры.
Ларк вернулся на свой выступ. Свесив вниз, тощие ноги, он устроился поудобней, и с жадностью отхлебнул, светло-коричневую жижу.
Потом, взгляд его впалых, голодных, светлых глаз, несколько раз скользнул, от миски, на Курта и обратно. Будто, он решал в голове, непосильную математическую задачу. Наконец решившись, Ларк с вежливостью предложил:
- Будешь? - протягивая парню емкость с похлебкой.
- Нет, - скривился Курт. - Как это можно есть?! Выглядит так, словно кто-то грязное белье в ней постирал.
Ларк улыбнулся его словам. Одному богу известно, оценил он, сказанную парнем шутку, или же обрадовался его отказу.
- Похлебка из желтых бобов, - проговорил Ларк, шумно прихлебывая. - Дрянь конечно, но со временем привыкнешь.
Не прошло и получаса, как вновь прозвучала сирена. Курт снова невольно вздрогнул, Ларк заметив это, вздохнул, пожал плечами:
- Ничего, привыкнешь. Это призыв на работу.
- Еще поздно вечером трубят к отбою, но до этого пока далеко. - сказал мужчина, потирая острые коленки.
- Привыкнешь, привыкнешь, - с злостью пробормотал парень, - Я не собираюсь здесь оставаться, сбегу при первой возможности.
Ларк, шикнул на него:
- Тише, не повторяй больше этого вслух. Если решат, что ты задумал побег, забьют каменными бичами до смерти.
Осторожно, спустившись вниз, он глубоко вздохнул:
- Не ты первый, не ты последний, парень.
Вскоре, к решетке камеры подошел, все тот же коренастый мужик, с рыжей бородкой, и густыми рыжими бровями. Хотя, на этот раз без своей повозки. Пнув ногой по металлическому ограждению, он рявкнул:
- На выход!
Ларк, тут же, послушно зашагал, к распахнувшемуся краю, железной клетки.
- А тебе что, особое приглашение нужно, новенький? - прогремел он, сжимая рукоять, затолкнутого за пояс, резинового хлыста. Тонкий жгут резины, на конце, был переплетен россыпью мелких, блестящих, черно-белых камней.
- Магнитная руда,- догадался Курт. - Долбанет такой хлыст разрядом, мало не покажется.
- Подыграю вам пока, поберегу здоровье, - подумал парень, и повинуясь пошел к приоткрытой решетке, двери.
Выход на улицу, не прибавил ему настроения. Его взору открылся, неровный ряд клеток, с измученными серыми лицами. Одного за другим, людей выводили на улицу, и строили в длинную шеренгу. Не смотря, на разницу в росте, телосложении, или цвете волос, их объединяло одно, потухший, безжизненный взгляд.
Собрав всех, десяток вооружённых охранников, препроводили рабочих на задний двор, за бараки. Где, под установленным сводом старых деревянных балок, начинались рудники. В толще каменных пород, произрастало растение, напоминающее обширную корневую систему, наполненную серой смолой. Оно и было целью местных копателей. Добраться до него, было очень сложно, но не зря, по задумке здешней природы, растение окружило себя каменной броней. Серая смола - мощный галлюциноген, пользовалась огромным спросом среди высших слоев населения. Одна капля, и ты на несколько часов выпадаешь из реальности, без всяких побочных явлений. Как продолжительный сон на яву, возвращаешься бодрым, с полной ясностью сознания. Оценивалось такое удовольствие, в кругленькие суммы. И такие, как Дюк (местный главарь), молились на такие месторождения. Жизнь людей, каждый день, вручную, долбящих каменные пласты, в поисках заветного корешка, для него, стояла на самом последнем месте.
Курт присел на корточки, бросив рядом молоток и зубило. Ладони адски жгло, от натертых, и местами лопнувших мозолей. Пот, смешанный с каменной пылью, заливал глаза, светлые, длинные волосы парня слиплись, и висели грязными сосульками по бокам.
- Я и недели тут не протяну, - подумал он, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Со всех сторон, раздавалось, оглушающее, монотонное стучание молотков.
И даже когда, рабочих наконец развели по камерам, гул в голове парня так и не стих.
На ужин им раздали по куску хлеба с водой.
- Я так устал, - проговорил парень. - Что даже жевать тяжело, челюсти не слушаются.
Ларк положил руку ему на плечо, и легонько, преободряюще похлопал.
- Ничего парень..
Но Курт фыркнул, не дав ему договорить.
- Если ты сейчас, еще раз скажешь, слово - привыкнешь.. Я соберу все свои последние силы и пну тебя!
Ларк улыбнулся.
- Хорошо, не буду.
С трудом, дожевав черствый хлеб, Курт прилег, на свой выступ, и почти сразу отключился. Даже звуки, проревевшей к отбою сирены, не вырвали его из болезненной полудремы.