12 июля 1999 г.
Москва
Привет, Вилл!
Полноте, сударь! Стоит ли из-за повсеместной пьяни расстраиваться. Уже и не 20-й век, а наше время самое серебряное, как я ощущаю, наше время, это конец 19 века. Или это просто издержки воспитания, мои предки никак не приняли советскую власть и так далее. Остались на прежних ценностях, чему я очень рада, хотя и непросто в меркантильном обществе оставаться собой. Переждать осталось немного, я очень спокойна и благодушна, надеюсь и дальше быть непробиваемой. Ничего нового не случилось.
Ну, перестаньте, сударь, волноваться. Было бы из-за чего расстраиваться. В другой раз я перешагну, дверь к нему закрою, чтобы перегар не шел на кухню. Меня не перестает удивлять живучесть алкоголиков. А запросы, как у полковника! Врач скорой убеждал меня, называя его бывшим человеком, и забирать не стал. Сын уточнил, что если бы он был умным, то не поперся защищать «детей пророка»! Это из песни ДДТ. Заслуженный человек списан за борт, а когда-то читал стихи на перекурах, философствовал. Я, как ни странно, перестала реагировать на него – больной человек. Нет лишнего здоровья для него. Я становлюсь черствой, что я могу написать – хорошего?
Такие эксцессы выбивают из колеи, не сразу вспомнишь, что собиралась делать, кроме домашних дел. Из метро выходишь выжатая, как лимон, я прежде такого не замечала, проскальзывала сквозь толпу безболезненно. Избыток глазеющих по сторонам приезжих тормозит поток, следующая волна создает толкотню.
Грустно не узнавать свой город, всё ломается, выселяется. Меня хотели за мои же деньги отправить в Митино – на кладбище. Иных ассоциаций у тушинцев с новым микрорайоном просто быть не может. Да и с марками папин фонд не торопится, ждут, наверно, пока все «малолетние жертвы фашизма» вымрут.
Не дождутся!
Рекламы мало, зарплаты не вернули на прежний уровень. Неразбериха полная. Газеты местные обещают скорый снос пятиэтажек волновым методом. Ждем-с. Мэр Лужков вполне хозяйственный мужик, хотелось бы верить в разруливание жилищных тупиков. Маломальский порядок существует, или видимость порядка придерживается. Живем. Бывало и хуже. И есть полное ничто. Насмотрелась в поездках по странам СНГ.
Это лето уже расписано: будет два пробела в пять дней между номерами, но даже не намекаю на… Совестно дергать Вас в непростой ситуации.
Милый мой, сударь. Ни строчки поэзии или прозы, сплошь бытоописательство. Вехи времени. Еще раз посмотрела «Табор…», люди веселились, встречая двадцатое столетие. Психика человека не изменилась, в предстоящий миллениум мы надеемся на чудо и ничего не созидаем, чтобы не оказаться у развалин.
Остается смотреть философским безразличием на тонущие корабли, острова, цивилизации, убеждая себя, что нас минует и эта напасть. Ибо есть ты, есть я, а это уже две вселенные, неподвластные тлению и времени.
Я с тобой, Лючи всегда с тобой. Доброй ночи.
***
Город ЭнСК
27 июля 1999 г.
С днем рождения, Мадам.
Привет, милейшая Лючи,
Знай, в этот день я пью за твое здоровье, многая лета, за наше единомыслие и преданность себе и друг другу. Это мой тайный праздник – праздник души. Слава Богу, что ты есть на этом свете, в юдоли скорбей.
Короткие открытки быстрее доходят. Перечитываю лирическое и книгу получил. Я не голоден, вернее, дух мой наслаждается. Остальное подскажет воображения.
P.S. Ты не пишешь стихи, где нет мысли, вывода, музыка и форма тебе без надобности. Как твой размашистый почерк, так и ты вся требуешь больших батальных сцен, то бишь твоя форма – романы, многоплановые с тайной подоплекой, многосмысловые. Размах, буйство красок, в ущерб форме (ты не терпишь узких рамок жанра). Это ты, люби себя. Ты очень непосредственна, как ребенок. Это талант – сохранить детскость восприятия мира. Тобою невозможно пересытиться…
Целую, Т. В.