17-ое июня 1994 г.
С-Пб.
Мадам!
Как трудно провожать Вас, поэтому спешу удивить открыткой, брошенной в щель почтового вагона «Красной стрелы». Сдам я сессию, даже не волнуйтесь. До следующих выходных всё сдам, обещаю. Если у Вас не получится приехать, поеду через Москву в ссылку и сам заберу желтые папки («Ася»?). Невыносимо разъезжаться, мадам, просто убийственно. 30 июня – день нашей встречи, Мадам?
С небесным упоением целую Вас, мадам. До скорой встречи, не плачь!
Твой Вилли-ам
***
Август 1994 года
город NN
Мадам!
Спешу писать Вам, рад, что вернулись, надеюсь, что хорошо отдохнули на море.
Уже пришли в себя с дороги? Вам непременно надо отдыхать, а с парнем спокойней (для меня). И мальчику перед взрослой жизнью очень полезно. Папки с продолжением «Аси» хорошо скрасили Ваше отсутствие и беззвоночье, но, невзирая на неприязнь к Асе, жду продолжения (концовки-то нет, дорогая!) и «Осколки» не бросайте. Настолько живое описание, что сам начинаю верить, очаровываться. Кажется, куда уж более! Не волнуйтесь, пишите откровенно, как видится, как хочется, в чужие руки не попадет.
Энскому я сам позвоню, какой еще ему натуры надо? Придирки его имеют, вероятно, иную цель, это не литературная критика, а гусарское ухлёстывание. Не более.
Возьмите себе за правило, не показывать сырых вещей, дописывайте, зачищайте от опечаток. Мне можно, ибо я люблю Вас без стихов и со стихами, и даже с ошибками. Привыкайте к неторопливости, выдержанности, осмысленности каждой паузы, всякого знака препинания. Ритм, интонацию Вы держите прекрасно, старайтесь и форму (объём глав) просчитывать страницами. Знаю, что Вы и с арифметикой не дружите, но две-три страницы удобоваримее для чтения.
А я просто наслаждаюсь, перечитывая с улыбкой блаженного или юнца! Люблю безмерно, мадам Лючия де Ламмермур!
Твой Виллиам
P.S. У меня телефон по старому расписанию, а у Вас все по-прежнему на работе?
***
Уже 31-ое
Привет, Лючи!
Энскому звонил, он прав только в том, что роман не только для питерцев, которые знают, что Васька – район города Васильевский остров. Когда будет издавать, пусть сам и делает сноску (*), если будет. Конечно, он догадался, откуда намек на улицу Шпалерную, там дамы часами стояли в очереди к окошечку, где принимали передачи для арестантов. Ясное дело, что вычитано в записках у Ахматовой. Я сам забыл, как называлось здание – НКВД или ЧК в двадцатые годы. Роман о другом времени, чтобы уточнять такие моменты.
Я известил его, что Вы замужем.
Ничуть не удивляюсь, что благоверный всячески препятствует оформлению развода, я его понимаю. Но ведь это бумажка и капля чернил, потраченная на штамп. Только и всего. Не надо убиваться по таким пустякам. Вы очень хрупкая и ранимая, берегите себя, обо мне не волнуйтесь. Всё нормально! Жду звонка и надеюсь, что соизволите отписать.
Целую, Т. В.