Визиты неуместны и бесчисленны, а Поэт, возможно, не был влюблен. Претерпев разлуки подобные смерти, странно предполагать такое, но пусть так и будет, оставим текст оригинала. Гений думал о беспечности ее визитов. Овальные залы имеют стены, - дамы окружают стеной - кольцом свиты, не обручальным, конечно. Замкнутый круг и невелики сроки, отпущенные двоим. Круг, сквозь который легко заметить, увидеть, догадаться.
- Но вы не посмеете, она уверена. И потому, не испрашивая у нас советов, вторгается в ваши мысли, - скромная леди Вежливость опускает вуалетку на лицо. Ей неловко за подопечную.
- Да, она такова. Но это не повод для нового рассказа. Так было и будет всегда, - провозглашает леди Свобода.
- Возможно, - соглашается Автор, словом освободивший ее из холодного мрамора предположений, - помните, тихий дворик Академии вселенских связей, фонтан овальный с пленительной богиней, игривые тени на стене, плеск воды, решетки сада в позолоте и закат. Пусть так и будет всегда.
- Это следует пояснить непосвященным. Задолго до малейшего воплощения в реальное знакомство, она уже присутствовала в жизни, - посоветовал Факир.
- В жизни многих, - кротко вздохнула леди Терпение, - испытывая меня, выбирая очертания новых иллюзий. Ах, как это всегда опасно, я же предупреждала.
- При встрече, конечно, удивление, восторг, водоворот случайных совпадений, предчувствия, предсказания и так далее, - развел руками бог Случай.
- Вы бредили ею во сне, ждали тысячи лет ее первой улыбки, - подтвердила леди Судьба.
- Улыбка для вас тщательно выбиралась и шлифовалась веками. Она крадет вашу догадку и прячет так невинно, что лишь капля таинственности увлажнит ее губы. И уже невозможно не впиваться глазами в лицо, пытаясь удержать видение. Вы уже чувствуете вкус поцелуя, еще не подаренного.
- Но автор - создатель или суфлер? - возмутился Поэт.
- Пожалуй, только Автор и несколько приближенных, даже не вся свита, знают цену беспечности.
Алфея вновь коснулась листа, словно удерживая буквы, готовые рассыпаться или сбиться в кучу, не оставив следа о безрассудности похождений. Она вновь вынуждена кем-то представиться, иначе… Поэт слишком близко подошел к ней и едва не произнес вслух ее имя. Единственное, что он мог сделать здесь слишком хорошо. С непризнанной планеты обычный гений угадал бы - не ошибся. Но нет желания принимать бремя власти и над ним. Как это просто - предположить взбалмошность необязательного визита. Он мог бы так подумать и быть снисходительным к странной ночной гостье. Махнуть на все рукой, и быть просто счастливым.
Подумать, прежде чем заметить, что она устала - смертельно устала соскальзывать в чужие сны. В этих путешествиях вольная птица все чаще падает камнем. Вы видите, как она трепещет прерванным полетом, и с перьев капающая кровь пачкает чернилами белые листы. Болтливые дамы устроили скандальный аукцион. «Смотрите, ночные бродяги сокрушаются, что забыли дома чернильницы и блокноты. Им тоже не спится. Чудаки, не правда ли, забавно?» - Им очень смешно.
В ответ удивление, молчание, недоумение Поэта. Как можно, имея столь многочисленную свиту?! Он неласково оглядывает заносчивых дам и готов выразить им свое презрение. Он верит лишь в восторг снисходящего вдохновения, что, вероятно, бескровно. А изысканная линия и дивный взмах руки - лишь фантазия художника на полях ночных записей.
Бог Случай остановил его, шепча о том, что леди действительно всесильны, но только на земле, им не дано летать.
- Нет-нет, разумеется, завидуют, но о ненависти не может быть и речи. Уж вы-то знаете, где следует искать ночную гостью - в иллюзиях, фантазиях, снах. Только, умоляю, не оставляйте нас неприкаянными, не спешите и простите за испорченный сюжет.
Предчувствуя триумф, Поэт очаровательно улыбается и учтиво приветствует публику, ожидающую салонного чтения. Он еще не любил, поэтому и не поверил, что стихи пишутся кровью, потом и болью. А с годами – не мастерством, а только своей собственной кровью.