Коль легенда аль миф,
Строки слов той красив,
Ни с пустот слов молвы появилось.
Её скрасят, соврут,
Но рассказ сей начнут,
Что с одним пареньком приключилось.
Где-то там за горой,
Перемытый водой,
Даже где не дойдёт ярый чёрт;
Тихим ветром фонит,
Деревушка стоит,
Каждый житель поставлен в учёт.
Не понятно, на кой
Паренёк молодой,
Устремился с накалом к домишкам;
Толь деревья не те,
Цвет у тины в воде,
Потянуло в ту тишь, к божьим мушкам.
Паренёк был не прост,
Он во всём искал рост,
Не боялся разгневаться в спор.
Юность только познав,
Собираясь, сказав:
"Я весь мир обойду на фольклор!"
Слово держит младой,
И качнув головой,
Он добрался до той деревушки;
Встреча вышла простой;
Место – хлеб, время – соль,
Вскорь ночлега просил у старушки.
Пожилая душа
Пригласит, не спеша
Отворивши путнику дверь.
Печь чугуну натопит,
Обогреет, накормит,
Интересен "диковинный зверь."
Тик за тиком идёт,
Паренёк познаёт
Бравы песни хозяина дома.
Не зевнёт, не моргнёт...
А коль ночь настаёт,
Солнце лес поглотит очень скоро.
Бабка глянет в окно,
Где одно пелено;
"Не хороший нам знак для потешки...
Милый гость, подсоби,
За добро отплати,
Помоги наколоть мне дровишки."
Парень, пальцами хрустнув,
Мясо лишний раз куснув,
Вышел во двор, взявши колун.
Как полено поставил,
Своим взмахом заставил
Расколоть, отдавши звук струн.
Сам завлёкся в свой труд,
Не заметив, что тут
Не остался один, без вниманья;
Пальчик нежно проводит,
С паренька глаз не сводит
Странна девица, ростом что малая.
Ни шарфа, ни туфлей,
Лишь рубашка на ней,
Что покажет прекрасны изгибы;
Хитрым взором взглянула,
Паренька тем прильнула,
Разговор с ним вела, держа "лыбы".
Но нарушил покой,
Кочергою ржавой,
Пожилая хозяюшка дома;
Зло на девку глядит,
Кочергою крyтит:
"Уходи, коли не было худо!"
Лишь в улыбке хмыльнув,
Край рубашки тянув,
Помахала ручонкой искоса.
Шаг за шагом долой,
Устремилась домой,
Прошепчя что-то быстро под носом.
Вечер, парень сидит,
На хозяйку глядит,
На столе стоит чай да ватрушки.
И спросивши такой:
"Вы зачем кочергой?.."
Вынимая ответ от старушки.
Как она б не молчала,
По столу не стучала,
Паренька любопытства не смочь.
Свечи пламя потух,
Говорит ему вслух:
"Та девица – ведьмина дочь.
Раньше ведьма жила,
Да родить не могла,
Но таскала замужних, свободных;
Толи в день, толи в ночь
Родила себе дочь,
И пропала в лесах наших сдобных.
Только бабье гневьё,
Начало гнуть своё,
За день ведьму с дитём отыскали.
Привязали на кол,
Крик, солома, прокол,
Ночью ведьму долго сжигали.
Её дочка, у нас
После нескольких фраз,
Вырастала, жила да училась.
Но в какой-то момент
Толи в завтрак, в обед,
К "материнству" она пристрастилась.
Время медленно ходит,
По дворам девка бродит,
Приласкает, дурная, мужчину.
Ночка быстро пройдёт,
Та домой вновь пойдёт,
В тишине родила чтоб детину.
Видит Бог, как пить дать,
Дочка прямо как мать,
Её грех – выносить мёртворoждённых.
Есть в лесу её поле,
Каждый камень – надгробье
Её мертвых детей, похороненных.
И не зря слухи бабьи
Испугавшись, гадали,
Что в душе у неё дьявол злой...
Из семей поужей,
Всё живут без мужей,
Мало кто возвращался домой.
Коли голос послышишь,
Песни ласку услышишь,
Поскорее беги без оглядки!
Не узнаешь, какой
Возвратишься домой,
Иль сыграешь со смертью ты в прятки!"
Ужин был давно съеден,
Месяц бравый был виден,
Паренька уложили в кровать.
Крест на гвоздик повесив,
И с молитвою спесив,
Улеглися вдвоём в доме спать.
Ночь черна, ночь темна,
Шуму ветра нет сна,
Пареньку в эту ночь плохо спится.
Чуть привстанет, моргнёт
Ляжет, сон призовёт,
Как дурному чего б не приснится.
Но нарушил вновь сон,
Не шум леса, а звон,
Тихо-звонкою ласковой песни.
На дворе уж туман,
В голове сей дурман,
Чуть прищуривши глазки по лисьи.
Здравый ум не сберёг,
И поднявшийся с ног,
Пожирает его любопытство.
Быстро-быстро оделся,
Со двора устремился,
Чуть задевши ногой коромысло.
Путь-дорожка вела
В дебри леса, она
Извиваясь ручьём, долго длилась.
Много веток задевший,
Паренёк потерпевший
Вышел в поле, что душа удивилась.
Серебро месяц схватит,
И лучами охватит
Чисто поле, и груды камней.
Среди поля – девица,
Взор её не страшится,
Белоснежна рубашка на ней.
Голос плавно проводит,
Средь деревьев заводит,
Охватив сие поле кольцом.
И в глаза паренька
Посмотревши, она
Ухмыльнётся милейшим лицом.
Ноги сами идут,
Паренька к ней зовут,
Чтоб её захватил в свой обхват.
От него взор не сводит,
И на встречу подходит;
"Будь милее, мой кум, али сват."
Чуть согнувшись в запястьях,
И прижавшись в объятьях,
Браву девушку он уложил...
А что дальше, прошу,
Это не расскажу,
Но увы, он не долго прожил.
Тьма не знает конца,
В мраке, в поте лица,
Вздохом тяжким кто-то приник.
В этой ночи хладной,
Был бы вещий покой,
Коль мужской не услышан был крик.
Утром был не покой,
Бабка, с бабьей толпой,
Разыскать паренька устремились.
Рыщут, свищут везде
Стало быть, был в беде,
Вскоре в поле они очутились.
Ни одной тут души,
В этой тихой глуши,
Но вдали что-то виделось чётко.
Поскорей подбежавши,
Испугались, узнавши
Чёрну кофту, да белу рубчёнку.
Хочешь верь, али нет,
Но узнал я в обед,
Что девица живёхонька бродит.
Удивитесь не в мочь,
Эта ведьмина дочь,
С малышом белобрысеньким ходит.