Вымыты чисто, прохладны ладони,
И одурманенный цветом черёмух.
Там, в уголке, в позабытом загоне.
А все могло быть совсем по-другому.
Он возбуждён от акварели,
Из двух зовущих в странствие путей.
Сияние могучей капители!
Все силы приложу, чтоб стала ты моей.
Я не могу тебя поцеловать.
Сама же тешишься собой.
За то, что я посмею засыпать,
О, разум, сжалься надо мной!
Не считаю года, будь что будет,
Но лучше всего это забыть.
А ту веру, что с нами прибудет,
И теперь я умею парить.
Дождю невмоготу дышать через тростинку.
Силуэты прошедших мгновений.
В вереницах икон вид святых - не в новинку,
И не ждёт от напутствий учений.
Новый день стал туманным и серым
К себе тянет она как магнит
Тротуары, дороги и скверы.
Вновь, безудержно, сердце хрипит.
Тихо меркнет вечерний закат.
Клоунада, серьёзные трюки.
Скоростей всё сильнее накал.
Ничего, я уже погас от разлуки.