Совсем недавно, 28 января, был день открытия Антарктиды, и сегодня я хочу рассказать о Фаддее Фаддеевиче Белистгаузене, благодаря которому Антарктида появилась на карте.
Фаддей Беллинсгаузен родился 20 сентября 1778 года на острове Эзель (в наши дни — Сааремаа) в Прибалтике. При рождении будущий морской первопроходец носил имя, непривычное для русского уха: Фабиан Готтлиб Таддеус фон Беллинсгаузен.
Вспоминая о своем детстве, Белистгаузен говорил, что он родился посреди моря и не представляет себе жизни без него.
Когда Фаддею было десять лет, он поступил в Морской кадетский корпус в Кронштадте. В 1795 году юный дворянин был произведён в гардемарины (позже — в мичманы) и отправился служить на корабли Ревельской эскадры. Молодой офицер хорошо зарекомендовал себя, и поэтому в 1803 году его по совету вице-адмирала Петра Ханыкова пригласили участвовать в первой русской кругосветной экспедиции под командованием Ивана Крузенштерна. В ходе плавания он служил штурманом на боевом корабле «Надежда». Во время экспедиции ему было присвоено звание лейтенанта, а по её завершении — капитан-лейтенанта.
Беллинсгаузен участвовал в первом русском кругосветном путешествии – и снискал доверие Крузенштерна. Но в нём не видели начальника первой антарктической экспедиции. Идея морского путешествия на Южный полюс витала в воздухе с начала XIX века, но только в начале 1819-го года русские моряки обратились к правительству с подробным планом экспедиции. Император
Александр I идею одобрил. В этом начинании он увидел продолжение великих дел
Петра I. И план не задвинули в долгий ящик, а сразу взялись за дело.
Кого назначить начальником? Крузенштерн собирался возложить эту должность на Василия Головнина, но в период подготовки экспедиции Головнин оказался занят в другом путешествии. Тогда правительство предложило Макара Ратманова, но он потерпел кораблекрушение и оказался в госпитале. Так во главе экспедиции встал Беллинсгаузен.
Перестройкой кораблей руководил Михаил Петрович Лазарев – второй капитан, второй человек в экспедиции. Лазарев и набирал команду, придирчиво проверяя опытных моряков. В экспедицию направились лучшие.
В августе корабли направились в Атлантику. 2 ноября бросили якоря в Рио, три недели передохнули в Бразилии. Пополнили запасы, подремонтировали корабли. И – снова океан.
В середине декабря Беллинсгаузен и Лазарев увидели острова,
открытые Куком – прежде всего, Южную Георгию. Оттуда пошли к земле Сандвича. Показались айсберги. Стало холодно – как зимой на русском севере.
В последние дни 1819 года русские корабли уже пробивались сквозь льды – на Юг. 15 января они пересекли южный полярный круг.
22 января 1821 г. глазам путешественников предстал неизвестный остров. Беллинсгаузен назвал его островом Петра I – в честь виновника существования в Российской империи военного флота.
Наконец, 28 января (16-го по старому стилю) моряки увидели яркую полосу сплошных льдов и поначалу приняли её за гряду облаков. До них никто не видел эту картину: Антарктида! Беллинсгаузен повёл корабли вдоль ледяной громады. Он ещё не был уверен, что перед ним материк.
Долго они шли вдоль ледяных берегов – навстречу опасностям. Открывали новые острова, давали объяснения явлениям природы. Увековечили имя императора Александра Первого. Существование Антарктиды было доказано.
В экспедиции участвовал молодой астроном Иван Михайлович Симонов. Он стойко переносил все невзгоды путешествия. Он первым установил, что Южный магнитный полюс Земли расположен на 76° южной широты и 142,5° восточной долготы – для того времени это были точные данные. Он продолжил исследования в Казанском университете, опыт экспедиции пригодился ему на всю жизнь.
Плавание продолжалось 751 день. «Восток» и «Мирный» прошли почти 50 тысяч миль.
Беллинсгаузен проявил невиданную решительность: пошёл навстречу стуже, не посчитался с предупреждения предшественников. По тем временам это было очень опасное путешествие. Деревянным кораблям приходилось в тумане маневрировать среди льдов и айсбергов.
То, что Белистгаузен и Лазарев прошли через все напасти с минимальными потерями, достигли своей цели – и вернулись живыми, воспринималось как чудо.
Это и было чудо – смелого, но расчётливого кораблевождения. Белистгаузен и Лазарев умели укрощать честолюбие и работать согласованно. И благодаря этому чуду самый суровый материк породнился с Россией.