Это случилось в тот день, когда зимние каникулы только начались, а за окном кружилась настоящая метель. Небольшой поселок замер и затих, пережидая внезапную непогоду. Марусе было невыносимо скучно. Книжки читать не хотелось, игры надоели. Словно сама Скука, белая и пушистая, уселась у неё на плече и нашептывала: «Ничего интересного не будет, не жди...»
От нечего делать Маруся забралась на чердак - небольшую комнату под крышей бабушкиного дома, куда она приехала на каникулы. Там пахло деревом, сушеными травами, которые бабушка сушила и использовала, как лекарство и заварку для душистого чая, а еще там неуловимо пахло тайнами.
Если бы этот запах можно было потрогать, он был бы шершавым, как кора дерева, бархатистым, как крыло стрекоз, и тёплым, как бабушкины руки. А на вкус он был бы похож на чай с мёдом, в который упала звёздочка гвоздики.
В дальнем углу, под слоем пыли на старом комоде, притаилась маленькая резная шкатулка цвета зимней луны. Маруся открыла её. Внутри лежали кисточки из светлого ворса и плитки с засохшей краской всех оттенков синего, белого и серебристого. А на внутренней стороне крышки ажурными буквами было выведено: «Рисуй снегом — твори волшебство».
«Какие странные краски, — подумала девочка. — И при чём тут снег?» Но правило «не попробуешь — не узнаешь» было её главным жизненным принципом. Она взяла самую тонкую кисточку, открыла чердачное окошко и аккуратно обмакнула кисть в пушистый снег на карнизе, а потом, повинуясь наитию, провела ею по одной из плиток — серебристой, как крыло стрекоз. Краска ожила, засверкала и, словно жидкое стекло, обволокла ворсинки кисти.
Затаив дыхание, Маруся провела кисточкой по темной поверхности комода.
И случилось чудо. Серебряная линия сначала заискрилась и засветилась мягким голубым светом, затем она зашевелилась, оторвалась от дерева и, свернувшись в колечко, зависла в воздухе. Два изумрудных глазка сверкнули, как льдинки, и весело подмигнули Марусе.
— Приветики! — поздоровалось существо, и его голос прозвучал, как хруст снега под ногами. — Я - Снежный Змей! Спасибо, что разбудила! Давно не было у меня художника.
Маруся от удивления не могла вымолвить и слова.
— Не бойся! — Змей весело подпрыгнул в воздухе. — Эти краски особенные. Они оживают, только соприкасаясь со снегом! Они превращают рисунки в волшебство. Но рисуй только то, во что веришь всем сердцем! Давай, попробуй ещё!
Рука Маруси потянулась к окну сама собой. Она набрала снега, обмакнула кисть в белую, как молоко, краску и нарисовала на стене бабочку с крылышками из узорного инея. Бабочка вспорхнула и запорхала по комнате, осыпая всё вокруг серебряной пыльцой. Потом Маруся, смешав на палитре снег с небесно-голубой краской, нарисовала щенка — пушистого, с хвостом-пружинкой. Тот радостно тявкнул и начал кружиться за своим собственным хвостом. Вскоре комната была полна сказочных созданий, а в углу красовался целый замок, для которого Маруся использовала все оттенки синего, чтобы стены переливались, как настоящий лёд.
Вдруг в дверь постучали.
— Маруся, внученька, посмотри, пожалуйста, кого к нам в такую погоду занесло?— прозвучала снизу просьба бабушки.
На пороге весь занесенный снегом появился Коля, мальчик из соседнего дома.
— Марусь, привет, — выдохнул он, сбивая снег с куртки. — Извини, что вломился. У нас в доме свет вырубился из-за этой метели, а Wi-Fi пропал. Можно у вас телефон зарядить? А то я до родителей не могу дозвониться, они уехали в город, я волнуюсь.
— Бабушка, это Коля! У них свет пропал. Он побудет у нас, хорошо?! Пойдем со мной - потянула она мальчишку за рукав куртки, — я тебе что-то покажу.
Увидев комнату, полную оживших рисунков, Коля на секунду замер, а потом фыркнул.
— Что это такое?! Наверное, проектор у тебя, да? — скептически бросил он и, грубо ткнул ногой в пушистого снежного щенка.
Щенок тихо взвизгнул и рассыпался на множество сверкающих осколков, которые тут же растаяли.
В комнате воцарилась тишина. Снежный Змей, который весело вился под потолком, вдруг потускнел и грустно опустился на плечо к Марусе.
— Видишь? — прошептал он, и его голосок дрогнул. — Сила моих друзей — в вере и доброте. Тот, кто не верит и злится, может их разрушить. Одним недобрым словом, одним грубым движением.
Маруся посмотрела на Колю. Тот старался казаться взрослым и серьезным, но в его глазах она заметила некоторую растерянность и какое-то глубокое, затаённое смятение. Ей вдруг стало его жалко. Он, наверное, просто забыл, как это — верить в чудеса?
Она сделала шаг вперёд и протянула ему свою волшебную кисточку.
— Хочешь, попробовать? — тихо сказала она. — Краски волшебные, но им нужен снег и твоя фантазия. Нарисуй что-нибудь самое крутое. Прямо в воздухе! То, о чём всегда мечтал. Например... снежного дракона.
Коля скептически посмотрел на кисть, потом на Марусю. Наконец, фыркнув уже не так уверенно, взял кисточку, набрал пригоршню свежего снега на карнизе и обмакнул кисть в самую тёмную, фиолетово-синюю краску цвета ночного неба. С некоторым вызовом он взмахнул рукой в воздухе.
И из этой линии, рождённой его рукой, появилось Чудо. Огромный, величественный, с переливающимися ледяными чешуйками и мощными крыльями, сотканными из северного сияния снежный дракон медленно взмахнул крыльями, наполнив комнату морозной свежестью и светом. Он склонил свою могучую голову перед Колей, словно признавая в нём своего создателя.
И на лице у Коли, этого серьезного, насмешливого мальчика, расцвела самая настоящая, детская, восторженная улыбка. Он снова стал тем маленьким мальчиком, который когда-то ждал Деда Мороза и писал ему письма.
— Получилось... — прошептал он, глядя на своего дракона. — У меня получилось! - уже громко сказал он.
Бабушка, увидев их светящиеся глаза. Все поняла. И за ароматным горячим чаем на уютной кухне рассказала свою историю:
— Когда я была маленькой девочкой, меня мама отправила в лес набрать хвороста. Я часто это делала. Это было моей обязанностью. Но в тот день я заблудилась в зимнем лесу. Неожиданно закружилась метель, и я уже начала замерзать, как вдруг увидела в сумерках свет. Я, конечно же, пошла на огонек. Он исходил из пещеры, где сидел старичок с длинной белой бородой, одетый в плащ из сухих листьев и мха. Это был Лесной Художник, дух зимы, который рисовал снежинки и узоры на замёрзших озёрах.
Я так испугалась, что не могла ничего сказать. Тогда старичок поманил меня и усадил рядом с собой, дал мне в руки чашку с горячим чаем из хвои и молча снова принялся за свою работу. Я, как завороженная, наблюдала за его руками. А потом он достал волшебную шкатулку с красками и начал рисовать на стене пещеры. Под его кистью оживали олени, порхали снегири, и сама пещера наполнялась теплом и светом.
Когда метель утихла, он проводил меня до опушки леса. А на прощание подарил эту маленькую шкатулку с красками и сказал:
«Краски будут волшебными, пока в твоём сердце остаётся хоть немного детства. Ищи волшебство вокруг, и оно будет отвечать тебе». Бабушка берегла этот дар, но, став взрослой, боялась его использовать — а вдруг магия исчезнет? И шкатулка ждала свою новую, маленькую хозяйку.
В тот вечер в бабушкином доме творилось невообразимое. Маруся и Коля рисовали наперебой. Они создали целый волшебный город, смешивая снег с красками на самодельной палитре. Летающие корабли из облаков, дворцы из звёздного света — всё это оживало и начинало жить своей собственной, сказочной жизнью.
Метель неожиданно стихла и все дети с улицы, привлечённые светом и смехом, присоединились к ним. Каждый мог нарисовать своего собственного снежного друга, который тут же оживал и начинал с ними играть.
Маруся смотрела на это царство волшебства, где снежный дракон Коли мирно беседовал с её перламутровыми котятами, и вдруг поняла главную тайну волшебных красок.
Оказалось, что секрет был скрыт не в самих красках и не в снеге, а в том, что происходило, когда они соединялись. Снег был чистой, светлой верой, а краски — яркими детскими фантазиями. Само по себе ни то, ни другое не работало. Но стоило окунуть кисточку фантазии в чистую веру, как рождалось самое настоящее чудо, способное оживать, летать и приносить радость.
И самое удивительное — это волшебство умножалось, когда им делились. Одинокий рисунок был просто красивой картинкой. Но когда к Марусе присоединился Коля, а потом и другие дети, их общая вера и совместное творчество создали целый мир. Волшебные краски были лишь инструментом, ключиком, который помог им открыть в себе самое главное: спрятанную внутри способность творить, доверять друг другу и вместе создавать невозможное.
Истинное чудо заключалось не в том, Что они рисовали, а в том, Как они это делали — вместе, с горящими глазами и распахнутыми сердцами. Этот тёплый, общий свет их дружбы был самым ярким и самым дорогим, что они создали в тот вечер. Он был настоящим и не мог растаять даже в самую лютую стужу.