(1760–1849)
«Творчество – это непосредственное живое воплощение, это индивидуальный мир художника… это независимость от авторитетов и всякой выгоды» – так писал сам великий японский художник.
Творческое наследие Хокусая чрезвычайно велико: он создал около тридцати тысяч рисунков и гравюр и проиллюстрировал около пятисот книг, писал стихи. Творчество Хокусая оказало значительное воздействие на европейскую живопись и графику последней трети XIX – начала XX века.
Хокусай Кацусика (настоящее имя – Накадзима Тамэкадзу) родился 12 октября 1760 года в предместье города Эдо, так раньше назывался Токио, в районе Кацусика. Происходил он из крестьянской семьи. Именно поэтому художник часто называл себя «крестьянин из Кацусика».
Мальчик рано начал работать у торговца. Тогда же он стал интересоваться гравюрами, выставленными в магазине. В 13 лет он начал работать у резчика по дереву и выполнил свои первые иллюстрации для книг. В 1778 году Хокусай поступил в мастерскую Кацукава Сюнсё – одному из художников демократической школы укиё?э. Картина мира осмысляется художниками этой школы, прежде всего через сознание значительности, особой ценности каждодневной жизни людей, их труда и забот. У Сюнсё молодой художник работал до 1792 года в основном как иллюстратор.
Примерно с 1797 по 1810 год Хокусай работает как мастер суримоно (особый, требующий сложной техники вид гравюр), изготовляя многочисленные поздравительные и пригласительные карточки.
В первой половине своей жизни художник часто менял свое имя. Имя «Хокусай» впервые появилось в 1800 году, начиная с 1805 года он подписывался «Хокусай Гакёродзин», что обозначает «старик, помешанный на живописи». В это же время он создает и первые свои самостоятельные произведения: «53 станции Токайдо» (1804), виды дороги, соединяющей Токио и Киото, ив 1814 году выпускает первую книгу задуманного им как пособие для художников многотомного труда «Манга».
«Настоящий Хокусай рождается вместе с опубликованием первого тома своего знаменитого альбома "Манга", название которого можно перевести как "Книга набросков", – пишет Б. Воронова. – Альбом этот состоит из пятнадцати томов; первый был издан в 1814 году, последний – в 1878?м. В "Манга" Хокусай как бы изучает бесконечные формы бытия, он анализирует все видимое, иногда словно препарирует его. С одинаковым увлечением он зарисовывает бытовые сценки, пейзажи Японии, архитектурные детали, животных, птиц и насекомых. Но прежде всего Хокусая интересует мир, проявляющийся в действии. На страницах этого альбома рождаются герои зрелого Хокусая: каждый человек и каждое явление мира – самостоятельны и значительны заложенной в них потенцией к действию. Фигуры людей в "Манга" изображены в резком, часто утрированном движении, их позы и силуэты выразительны. Состояние человека в этих рисунках всегда однозначно, но зато выявлено полностью. Хокусай изучает движения борцов, позы всадников, жесты лучников, прыжки акробатов».
Расцвет творчества Хокусай приходится на 1820?е – начало 1830?х годов, когда им были созданы лучшие пейзажные серии: «36 видов горы Фудзи» (1823–1829), «Мосты» (1823–1829), «Путешествия по водопадам страны» (1827–1830), серии «Поэты Китая и Японии» (1830).
В своих произведениях Хокусай запечатлевает самые разные ландшафтные мотивы, с помощью смелых перспективных эффектов и цветовых сочетаний создает эпический образ японского пейзажа, подчеркивает контраст между суетной деятельностью людей и невозмутимым спокойствием природного бытия.
Самая прославленная работа художника – «36 видов горы Фудзи». Здесь, на самом деле в 46 гравюрах, художник отображает картину жизни страны. Его герои в основном люди труда: рыбаки в бурном море, пильщики на дровяном складе, крестьяне, везущие домой солому. Есть и бытовые сцены – мальчишки, запускающие воздушных змей, и дамы, беседующие на террасе.
«Но постоянно присутствующий мотив Фудзи, неизменный, индивидуализированный облик которой выступает как символ вечности и красоты мира, вносит оттенок раздумья о бренности человеческой жизни. Мотив Фудзи, который сначала выступает исподволь, почти как бы случайно, постепенно вырастает в самостоятельную тему», – пишет В.Е. Бродский.
«Хокусай все настойчивее ищет мотивы, позволяющие ему воплотить идею грандиозности мира, значительности всего существующего, величия всех проявлений бытия. Так, в его искусство, наряду с Фудзиямой, входит столь же величественная, гигантская и героическая тема – тема океана. Во всех девяти листах неоконченной серии "100 видов океана" за привычными жанровыми сюжетами – изображение рыбаков, сборщиков жемчуга, ловцов водорослей – мы ощущаем притаившуюся грозную и безжалостную стихию, живущую по иным масштабам, которой достаточно лишь шевельнуться – и исчезнет все то, что осело на ее берегах», – пишет Б. Воронова.
Поздние работы мастера отличаются высоким графическим мастерством, однако уступая в богатстве и тонкости колорита более ранним сериям.
Среди многочисленных работ Хокусай последних двух десятилетий его жизни наиболее значительной была серия пейзажей «100 видов Фудзи».
Характерный пример из этой серии картина «Волна», где художник изящными завитками пишет пену на гребне вздыбившейся волны и летящую над морем стаю птиц. Единое целое составляют и птицы, и завитки пенного узора: брызги пены, легко отделившись от воды, сами превращаются в птиц.
О том, как работал великий художник, рассказывает в своей книге П.А. Белецкий:
«Присев на корточки, держал двумя пальцами за кончик черенка кисть с очень длинным волосом. Руку с кистью поддерживал другой рукой, упирая локоть в колено. Пока на бумаге, лежавшей на полу, возникало несколько штрихов, все его тело извивалось и двигалось. Мускулатура вибрировала и вздувалась, будто он выполнял труднейшее гимнастическое упражнение. Ученики убирали законченные листы и быстро подкладывали следующие.
Никаких переделок мастер не допускал. Несколько минут – и перед глазами изумленного капитана из пятен растекающейся туши возникали растения, звери, птицы, люди в самых различных поворотах. Быстрота изумляла».
Пройдя рубеж семидесятилетия, Хокусай писал: «В 6 лет я старался верно передать формы предметов. В течение полувека я исполнил очень много картин, однако до 70 лет не сделал ничего значительного. В 73 года я изучил строение животных, птиц, насекомых и растений. Поэтому могу сказать, что вплоть до 80 лет мое искусство будет непрерывно развиваться и к 90 годам я смогу проникнуть в самую суть искусства. В 100 лет я буду создавать картины, подобные божественному чуду. Когда мне исполнится 110 лет, каждая линия, каждая точка – будут сама жизнь. Те, кто будет жить долго, смогут увидеть, что я сдержу слово».
Свое слово художник сдержать не смог: он умер 10 мая 1849 года, не дожив до девяноста лет.