Три сестры-техноведьмы — Сабина, Аделаида и Марта — были очень разные, но все очень любили читать. Причем, читали они не только книги, но и...газеты. А вернее, одну газету, которая выходила в их институте. Туда мог отправить свой рассказ, стих или еще какое-то произведение любой, кто учился или работал в институте или колледже при нем.
Сестры очень любили эти произведения. Но однажды, они заметили, что с их любимой газетой что-то не так…
Все началось с того, что придя в институт, сестры застали работницу столовой тетю Любу в слезах. Она была очень добрая, и почти все к ней хорошо относились. Марта была самой доброй и чуткой из сестер, и поэтому подошла и спросила:
- Здравствуйте, тетя Люба! Что-то случилось?
Она посмотрела на всех трех и грустно спросила:
- А вы что, еще не читали последний номер нашей газеты?
Сестры переглянулись.
- Нет. А что с ней не так?
- Вот — И с этими словами тетя Люба протянула сестрам газету. Сабина взяла ее и прочитала — странное отравление булочками в институтской столовой… Ой, тетя Люба, что вы на такую ерунду внимание обращаете! Вы же взрослый человек! Еще и нервы себе из-за этого портите! Посмотрите, здесь даже автор не указан…
- Я тоже так подумала, - безжизненным голосом ответила тетя Люба — но сегодня утром ко мне нагрянула проверка, и некоторые мои булочки и пирожки действительно оказались отравленными… Боюсь, как бы меня теперь не уволили. Что же мне теперь делать?
- Не плачьте, тетя Люба — успокоила ее Марта — мы вас в обиду не дадим. Да и все остальные вас тоже хорошо знают, и...и любят, поэтому знают, что вы не могли ничего отравить.
- Да, а газету с этим рассказом дайте-ка нам на всякий случай — попросила Сабина.
На большой перемене Сабина, Аделаида и Марта стали думать, кто вообще мог написать рассказ про отравленные булочки. И первой, кого они вспомнили, оказалась Настя Сидорчук, с которой у всех трех давно был конфликт. Особенно у Марты.
Возможно, кто-то сказал бы:
- Как у такой доброй, заботливой и чуткой девушки может быть с кем-то конфликт? Да такую должны любить если не все, то почти все.
Тем не менее, с одним человеком у Марты конфликт действительно был. И этим человеком была Настя. Ну, конечно, ведь в отличие от Марты, которая была очень умная, Настя не интересовалась вообще ничем, кроме одежды и косметики, и про нее даже ходили слухи, что она до десяти лет свое имя без ошибок написать не могла. И видя, как Настя себя ведет, Марта и ее сестры понимали, что слухи эти могут быть далеко не пустыми.
Вдобавок ко всему, Настя, которая и без того была далеко не толстушка, постоянно пробовала на себе всякие диеты. А поскольку диеты (да и люди от которых она о них узнавала) были очень странные, мама сестер, да и некоторые другие взрослые говорили:
- Она так в больницу попадет не сегодня-завтра. Доведет себя до истощения…
Что об этом думали родители самой Насти, никто не знал. Но поскольку она постоянно сидела на диетах, была очень конфликтная, и не очень умная, то легко могла навредить тете Любе. Просто за то, что та печет пирожки и булочки.
Однако через неделю сестры встретили Настю в коридоре. Она ни к кому не приставала, и вообще была как в воду опущенная. Марта даже хотела забыть о всех конфликтах и спросить что случилось, но Сабина ее остановила:
- Можешь к ней не подходить. Смотри — и показала сестре свежий выпуск газеты с новым рассказом. На этот раз в махинациях обвинили продавцов из любимого Настиного магазина одежды. Прочитав этот рассказ, сестры догадались, что туда нагрянула проверка, и, видимо, что-то обнаружила.
Хотя у сестер была все-таки версия, что у Насти могло случиться что-то другое, но когда они сходили в этот магазин, обнаружили, что он действительно закрыт именно по причине, которая описана в рассказе. Когда он откроется, никто не знал.
- А знаете, - сказала вдруг Аделаида — мы сразу могли догадаться, что это не Настя.
- Что это ты ее защищаешь? — удивилась Сабина.
- Смотрите — сказала Аделаида и показала рассказ про отравленные булочки. — Допустим, ошибки могли и подправить. Но здесь в нескольких местах такие слова, которые Настя не только написать не может, она их даже не слышала никогда.
И действительно, в рассказе про отравленные булочки и пирожки было очень много написано об отраве, которую нашли в пирожках.
- М-да — задумчиво протянула Сабина — это не мог написать человек, вообще ничего не знающий об отравах.
- А вот здесь, кстати, - продолжила Аделаида уже о рассказе про магазин — очень много юридических терминов.
- Да, такой не напишет Настя, которая вообще ничем, кроме одежды и косметики не интересуется — согласилась Марта — Зато я, похоже, знаю, кто мог написать оба эти рассказа.
***
Вообще-то ее звали Вера Нефёдова, но все ее звали Верка-Зубрилка-Зубодробилка. Кое-кто даже дал ей еще один позывной - «бормашина». И это не потому, что она была как-то связана со стоматологией. Просто большинство ее знакомых скорее согласились бы пообщаться с настоящей бормашиной, чем с ней. Причина была одна — Вера не выносила неправильное произношение и ударение, и с детства чуть ли не в драку кидалась, когда слышала нечто подобное.
С другой стороны, Вера была все-таки лучше Насти, хотя бы потому что в целом, она была неконфликтная. Единственным ее недостатком было то, что она была помешана на правильной речи и ударениях. К тому же она очень странно одевалась, носила большие очки и брекеты. Но хотя красавицей Вера не была, если ее приодеть, и поменять оправу очков, она стала бы вполне симпатичной.
А еще, как наверное, многие уже поняли, Вера с детства была очень умная, и даже уже подрабатывала. И надо сказать, работу свою она очень любила, ведь работала она в институтской библиотеке. Но ей тоже досталось от зловещего автора…
В тот день во время большого перерыва одна знакомая сестер говорила другой:
- Ой, Варя, какой у тебя брелок красивый!
- Да у меня вообще таких брелков много! — ответила та — Я люблю такие!
Мимо в это время проходила Вера, и хотя Сабина, Аделаида и Марта были далеко не из пугливых, все три непроизвольно сжались от одной мысли, какой скандал сейчас устроит Вера, если услышит, что кто-то еще не знает множественного числа слова «брелок». Но все было еще хуже. Потому что Вера… ничего не сделала, а просто с безучастным видом прошла мимо.
- Что это с ней? — насторожилась Марта, и побежала к Вере. Подойдя к ней, Марта осторожно спросила — Вер, а у тебя ничего не случилось?
Вера не стала ничего говорить, а только молча протянула Марте...Очередной выпуск газеты. На этот раз в нем была история про библиотеку, в которой были проблемы с безопасностью.
- Из-за этого дурацкого писаки нашу библиотеку закрыли — чуть не плача сказала Вера — какие-то нарушения нашли.
-Ну, не расстраивайся — попыталась успокоить ее Марта — может быть, это какая-то ошибка. А даже если нет, их быстро устранят.
- Спасибо тебе Марта, - попыталась улыбнуться Вера — ты и твои сестры всегда были единственными, кто меня не дразнил.
Оставила Вера последний номер газеты Марте, и ушла. Когда за ней закрылась дверь, Сабина сказала:
- Ушла… Если честно, я вообще ничего не понимаю.
- Я тоже — кивнула Марта — Я не понимаю, у кого мог быть конфликт сразу с тетей Любой, Настей и Верой.
- При этом он очень эрудированный — добавила Аделаида — и уж точно не глупее последней.
Какое-то время Аделаида сидела молча, а потом вдруг сказала:
- А что если мы ищем не там?
- То есть как -не там? — спросила Сабина.
- А потому что, в этой истории есть два момента, которые меня настораживают. Во-первых, в нашем городе полно столовых, магазинов и библиотек, но наш таинственный автор пишет именно про местные — нашу библиотеку, столовую и ближайший магазин. А ведь он мог бы писать про любые. Вам не кажется это странным?
- Ну, вообще-то, да -переглянулись Сабина и Марта.
- Не может же он мстить тете Любе, Насте и Вере сразу — добавила Сабина — хотя может, если он мстит вообще всем подряд, но это маловероятно.
- Вот и я так решила — кивнула Аделаида — и второе: вы знаете, что у этих рассказов не указан автор — сестры снова кивнули — но вы же знаете, что не может быть такого, что вообще никто не знает, кто автор? Иначе бы их не напечатали.
И в следующую минуту все три сестры как по команде хором сказали — Редактор!
***
На следующий день сестры отправились в редакцию. И тут -то выяснилась одна не очень приятная вещь. Оказалось, что ни одна из трех сестер-техноведьм не знает как выглядит редактор их институтской газеты. Сабина и Аделаида думали, что его знает Марта, потому что она была самая общительная из всех. Но она не знала, и думала, что с ним знакома как раз Аделаида, которая была самой начитанной и дотошной.
Но сестры не были бы собой, если бы расстроились, когда узнали, что никто из них не знает редактора. Марта спросила:
- Ну и что мы теперь будем делать?
- Попробуем найти Дарью Саввичну — спокойно ответила Сабина — она тут всех знает, а значит, и редактора тоже.
Дарья Саввична была методистом, но она действительно знала чуть ли не всех в институте, к тому же ее кабинет был рядом с редакцией. Но когда они подошли к нужной двери, Марта вдруг сказала:
- Смотрите! Не заперто!
И действительно, дверь в редакцию оказалась приоткрыта.
- Отлично! Так давайте сразу туда и зайдем! — предложила Сабина.
Они тихо открыли дверь, и увидели, что в кабинете почти никого нет. Единственным человеком, который был в кабинете, была незнакомая пожилая женщина, которая сидела за компьютером, и что-то печатала. Сестры могли сказать о ней точно только одно: никто из них ее раньше не видел.
- Простите, можно войти? — осторожно спросила Марта.
Услышав ее негромкий голос, женщина подскочила как ошпаренная. Когда она увидела Марту, Сабину и Аделаиду, начала трястись и залепетала что-то невнятное:
- Я н-ни-ч-че-г-го н-не х-хот-тел-ла. М-мне п-пор-ра — и с этими словами она пулей выскочила из кабинета.
Сабина посмотрела ей вслед и спросила:
- Кто-нибудь вообще понял, что это было?
Марта была в шоке.
- Первый раз в жизни меня кто-то испугался — сказала она.
- Куда теперь пойдем? — спросила Сабина.
- Пойдем искать Дарью Саввичну — пожала плечами Аделаида — Надеюсь, хотя бы она окажется на месте.
Дарья Саввична действительно оказалась на своем месте. Но вот только когда она узнала, для чего ее разыскивают, ее реакция была очень странной.
- Девочки, вы вообще знаете, как выглядит наш редактор и как его зовут? — быстро посмотрев на всех трех, и догадавшись об ответе, она продолжила — его зовут Грачев Андрей Федорович, и его сейчас нет в городе, а та женщина, о которой вы мне рассказали, в нашей редакции вообще никогда не работала!
-Не работала говорите...- ответила Сабина и спросила — Дарья Саввична, а вы вообще ее знаете?
- Нет не знаю — ответила та, немного успокоившись.
- Тогда у меня еще один вопрос — продолжила Сабина — вы знаете, когда уехал, и когда должен вернуться Андрей Федорович?
- Сейчас покажу — ответила Дарья Саввична и отвела сестер в кабинет редакции. Возле одного из столов висел настенный календарь — Видите вот этот календарь? — показала на него Дарья Саввична. Сестры кивнули — Видите, вот здесь, две отметки стоят красным карандашом. Это дни, когда он уехал, и когда должен вернуться.
Красным было помечено два дня — первое и двадцать третье октября.
- Понятно. — ответила Сабина — А кто их оставил?
- Сам он их и оставил — спокойно ответила Дарья Саввична, и вдруг спросила — а что это там такое странное на мониторе?
Сестры подошли к соседнему компьютеру вместе с ней.
- Так, -сказала Сабина — вот уже и четвертый подоспел. Ну что, Дарья Саввична, будете свидетелем?
***
Ее звали Лариса Егоровна, и она была тетей Андрея Федоровича. Он оставлял ей ключи, потому что его мама жила далеко, и была очень занятой, и остальные его члены семьи и родственники жили почти так же, как мама Андрея Федоровича.
Однажды, придя к племяннику домой, чтобы прибраться, Лариса Егоровна нашла там еще одни ключи, и решила этим воспользоваться… Как оказалось, она очень давно знала тетю Любу, и ее очень злило, что у тети Любы жизнь сложилась, и ее все любили, а Ларису Егоровну — нет.
С магазином тоже была история — ее там обсчитали. Ну, во всяком случае, она так сказала. Что за история была с библиотекой, Лариса Егоровна так и не призналась, но очевидно, с кем-то из ее работников у нее тоже были свои счеты. Известно лишь, что Андрей Федорович больше не пускает ее в свою квартиру, а ключи доверяет только Дарье Саввичне.
Конец