Глава 11 | Римские вампиры - Jaaj.Club
Опрос
На чьей стороне вы были бы в книге «Дети Ковчега»?


События

10.07.2026 12:47
***


Дорогие друзья!

Второй международный конкурс фантастических рассказов Sci-Fi 2026 стартовал.

Приглашаем авторов со всего мира.


***

Комментарии

Здравствуйте.

Спасибо, что поделились впечатлением!
21.11.2026 trishkina_alina
Спасибо! Да, многое можно было бы сказать и обыграть. Так, в частности, я ещё хотел добавить главу про то, как Арто выживал бы в мире вне «системы» и насколько это было бы тяжело. Но потом подумал и решил, что это лишнее, и лучше сосредоточиться на восприятии реальности героем, его переживаниях.
21.11.2026 CopperDziva
У меня есть такое наблюдение: если пишешь про что-нибудь такое, что так или иначе является частью твоей жизни или есть схожий (или релевантный) опыт, то такой рассказ или роман пишется легко. Ну знаете, от души :)
21.11.2026 CopperDziva
Но почему неймётся мне?
Нахальный я!
Условья, в общем, в колее
Нормальные.
Никто не стукнет, не притрёт —
Не жалуйся.
Захочешь двигаться вперёд?
Пожалуйста.
Отказа нет в еде-питье
В уютной этой колее.
И я живо себя убедил —
Не один я в неё угодил.
Так держать! Колесо в колесе!
И доеду туда, куда все.
В.Высоцкий
Думаю, в этой антиутопии не мешало бы сильнее обыграть конфликт «симулякра с аберрацией» и системы, и позволить всемогущей системе выдворять таких «аберрированных» за свои «райские» пределы.
Моя оценка «отлично»!
21.11.2026 Corvus
🏆 Оценка жюри
Жанр:
Да
Язык:
★★★★★ 5/5
Идея:
★★★★★★★★☆☆ 8/10
Финал:
★★★★★★★★☆☆ 8/10
Комментарий:
Рассказ оставляет тяжёлое чувство обреченности и бессмысленности существования человечества.
21.11.2026 ElenaRoss

Глава 11

21.11.2026 Рубрика: Новая глава
Автор: Formica
Книга: 
6 0 0 2 3749
Под окровавленной тканью на коже виднелась полоса уже зарубцевавшегося пореза, закрывавшегося на глазах у девушки. В свете фонаря, едва пробивавшегося сквозь листву платанов, она с трудом разглядела исчезающую рану и снова задрожала, когда та совсем пропала. Тут Шедоу впервые обнял ее, сразу ощутив всем своим существом ее бешено колотящееся сердце: живое и горячее.
Глава 11
фото: https://shedevrum.ai/post/6946558ce5ac11f1a5
На следующую ночь после визита в секретную лабораторию больницы на острове Тиберина профессора палеонтологии Ливио Примерано Шедоу попросил доктора Калазацца выйти прогуляться. Доктор согласился и отпустил его, предварительно выдав ему и Леучи по порции донорской крови, чтобы им не пришлось охотится на бездомных кошек. Шедоу тихо брел по ночным римским улицам и думал о том, что узнал о себе прошлой ночью. Он никогда не представлял себе свой возраст, и вот ему сказали, сколько лет он прожил. Сколько-то миллиардов? Он не помнил, какую цифру назвал профессор Примерано, да и плохо понимал, что она означает.

Время для него не было рекой, как для смертных, оно было чем-то, в чем завязла его жизнь — его было так много, этого времени, что ему даже трудно было дать определение. Лишь здесь, в Риме, для Шедоу что-то изменилось. Раньше его жизнь никогда не наполнялась событиями, века и тысячелетия сливались в одну вязкую массу существования, а теперь за короткий промежуток времени произошло столько событий. Ему больше не нужно было прятаться, он жил сначала на заброшенной вилле с Майей и Ариалдо, потом с Леучи и Софией в их доме, а теперь в клинике, где о нем заботятся врачи. Люди… Эти такие похожие на него существа и в то же время такие разные и далекие… Но с ними Шедоу перестал чувствовать глухую, ровную усталость от собственного бессмертия.

Он забрел на улицу Маргутта, тихую и живописную, даже ночью полную жизни. Она была пешеходная, по ней не ездили машины, а жили здесь в основном богемные представители искусства — художники, скульпторы, архитекторы и музыканты. Нижние этажи зданий занимали бары и рестораны, и ночные завсегдатаи наслаждались дорогим белым вином, которым они запивали свежих устриц. Дома были увиты плющом и виноградными лозами, которые по заборам забирались в скрытые дворики и античные ниши с маленькими фонтанчиками и изъеденными временем статуями. Стал накрапывать дождь, и Шедоу собрался было вернуться к реке, на остров, но тут услышал звук, доносящийся из уголка улицы, где виноградную лозу не освещал свет фонаря.

Там стояла девушка в сером плаще, на котором уже блестели первые капли дождя, и тщетно пыталась открыть сломавшийся зонт. В темноте ее лицо показалось Шедоу таким же бледным, как его собственное, ему даже на миг показалось, что она принадлежит его расе. Но тут девушка заметила его и улыбнулась, ее глаза смотрели на него приветливо и без страха, в них было тепло, каким обладают только люди. Одной рукой она жала на кнопку своего зонта, который никак не хотел открываться, а в другой держала коробку, перевязанную красной лентой.

— Извините, — сказала девушка, смущенно улыбаясь, — вы не могли бы подержать коробку, у меня не получается открыть зонт одной рукой.

Шедоу молча взял коробку из рук девушки, а она справилась наконец с непослушной кнопкой, и зонт раскрылся. Девушка инстинктивно подняла его над головой, чтобы укрыть от дождя и своего случайного спутника, затем взяла из его рук свою коробку. От девушки пахло дождем и чем-то сладким, что любят есть на десерт люди.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, и неожиданно объяснила: — Сегодня мой день рождения, я была у моей сестры, и она подарила мне подарок, а я его так и не открыла. Хотите, откроем его вместе?

— Хочу, — ответил Шедоу, почувствовав, что внутри его что-то шевельнулось, нечто, ему неизвестное, словно привычное холодное безразличие ко всему сменилось вдруг чем-то более ярким и теплым. Он залюбовался кудрями девушки цвета темно-каштановой меди, на которых блестели капли воды. Раздался такой оглушительный раскат грома, что его спутница испуганно вздрогнула, через силу продолжая улыбаться, и спряталась за его плечом.

— Давайте откроем коробку вон под тем навесом, — девушка взяла Шедоу под руку и потащила его к ближайшему бару, к стоящим на улице столикам, за которыми уже не было посетителей из-за дождя, но внутри, сквозь большие, ярко освещенные окна виднелись несколько полуночников, мирно беседующих за стаканчиком виски. Они расположились за одним из столиков. Девушка поставила шкатулку перед собой, взглянула на Шедоу и застенчиво улыбнулась: — Мы с вами еще не познакомились. Меня зовут Анна, а вас?

— Шедоу.

— А это имя или фамилия?

— Это имя, — ответил Шедоу, хоть и не понял смысла вопроса, а потом добавил: — Оно было у меня всегда.

— Вы иностранец?

— Иностранец? Ах, нет, я всегда жил здесь неподалеку. Недалеко от Рима.

— Так вы из провинции? — догадалась Анна. — У вас очень оригинальный акцент. Ну, давайте же откроем мой подарок.

Она осторожно развязала ленту и открыла коробку. Там лежал красивый черный камень с серебристыми прожилками. Анна взяла его и вынула из коробки, восхищенно разглядывая.

— Никогда такого не видела! Знаете, — обратилась она к Шедоу, — я собираю камни, у меня целая коллекция, и сестра знает о моем увлечении. Это замечательный подарок, я обязательно найду в интернете информацию об этом удивительном экземпляре!

— Почему вам нравятся камни? — с удивлением спросил Шедоу.

— Ну как же! Они такие загадочные! Вы только представьте, возможно, этому камню столько же лет, как самой планете! Он родился где-нибудь в ее недрах, и его возраст может насчитывать несколько миллиардов лет! Я держу в руках предмет, старый, как весь мир! Вы можете себе это представить?

— Вполне, — улыбнулся древний вампир и взял из рук Анны черный камень.

Шедоу задумчиво посмотрел на серебристые прожилки, затем перевел взгляд на девушку. Среди редких прохожих она оказалась самым молодым и прекрасным созданием, а он был самым старым. Или камень? Ему вдруг захотелось взять ее за руку и никогда не отпускать, защищая ее хрупкость и невинность от всех окружающих опасностей. Впервые за многие миллионы лет Шедоу не было одиноко.

— Ну, мне пора, — сказала Анна, забирая из рук вампира свой подарок, и ее теплые пальцы на миг коснулись холодной руки Шедоу. — Уже поздно.

— Мы увидимся еще? — спросил он.

— Почему бы и нет. Я здесь недалеко живу.

— Давайте завтра вечером.

— Хорошо, — улыбнулась девушка, и они шагнули из освещенного витриной бара участка тротуара во влажную после дождя ночь. — До свидания, Шедоу. Была рада познакомиться.

Анна стала быстро удаляться по мокрой мостовой и вскоре скрылась за углом, но Шедоу еще долго оставался неподвижным. В эту ночь Рим показался ему непривычно тихим. Мокрые листья на деревьях не шевелились, не было слышно ночных птиц, даже кошки сидели по домам, а не шныряли в траве. Шедоу должен был подкрепиться, он вдруг снова почувствовал жажду, наверно, на эмоциях. Он оглядел узкую улицу, покрутив головой. Запах дождя еще остался в воздухе, сырая земля была не такой, к какой он привык, она была городской, какой-то одомашненной. Раньше он видел города только сквозь ветви деревьев, издалека. Сейчас Шедоу вдруг почувствовал и себя частью этого города. Не было ли в этом вины Анны? Он старался не смотреть в ту сторону, куда ушла девушка, но его манил свет ее улицы. Ведь она наверняка живет где-то недалеко, если назначила ему встречу здесь.

Однако, сейчас Шедоу нельзя было идти туда, где светло. Он направился к реке, где в этот час никого не было. Поймал кошку и утолил жажду, спокойным и привычным жестом отпустив затем слегка ослабевшее животное. Вдруг до него донесся далекий звук, даже для его острого слуха глухой и почти неразличимый. Он мог бы просто уйти, продолжить прогулку или вернуться в клинику, чтобы там дождаться рассвета и проспать весь день. Казалось, чего бы проще и правильнее. Но Рим стал уже не тем, что его никогда не касалось. Он стал его городом. Шедоу принюхался и уловил слабый запах крови, который принес ему ветер. Он двинулся с места и бесшумно зашагал вдоль набережной, перешагивая через корни огромных платанов. Послышался сдавленный и испуганный крик, и спустя мгновение вампир увидел прижавшуюся к каменной стене женщину, наполовину скрытую густыми зарослями кустарника.

Шедоу разглядел в темноте ребенка у нее на руках, которого женщина судорожно стискивала трясущимися руками. Ребенок был испачкан в крови, с его шеи стекала тонкая красная струйка. Вампир сделал шаг вперед, и в тот же миг увидел метнувшуюся прочь тень. Мелькнули рыжие волосы, и тень скрылась в кустах. «Майя!», — зло подумал Шедоу и поспешно подошёл к женщине, склонившей лицо к ребенку и лихорадочно ощупывавшей его. Ребенок был жив, ему было годика два, и от страха он даже не мог кричать. Женщина заметила Шедоу и прошептала, всхлипывая:

— Помогите…

— Покажи мне малыша, — попросил вампир и осмотрел его шею. Майе удалось сделать лишь надкус, она не успела даже насытиться, спугнутая внезапным появлением Шедоу, которого приняла за случайного прохожего. — Ничего, он не очень пострадал. Пойдем со мной, здесь недалеко есть больница, там мои друзья помогут тебе. Расскажи, что произошло.

— Сначала я думала, что это просто женщина, но у нее вдруг появились звериные зубы, — дрожащим голосом сказала несчастная мать. — Ее глаза горели! Она хотела отнять у меня моего мальчика! Она хотела съесть его! — спасенная Шедоу жертва Майи навзрыд заплакала, прижимая к груди ребенка.

— Ну, ну, успокойся, все позади, больше она не причинит тебе вреда.

Раньше Шедоу было некого бояться, а теперь он стал частью этого города и частью страха его обитателей. Внутри него словно захлопнулась дверь в прошлую жизнь. Он не хотел становиться легендой, узнав о своем необыкновенном происхождении, ему вдруг захотелось просто быть рядом с этими простыми людьми, которые ни в чём не были виноваты. Ему хотелось остаться рядом с Анной, не думая о том, что она может подумать, узнав, кто он. Ребенок на руках у женщины тихо застонал, и Шедоу прибавил шаг.

***

В лаборатории заброшенного здания больницы острова Тиберина Шедоу нашел только Леучи. Врачи и майор Калапа отправились домой, чтобы отдохнуть. Леучи не любил болтаться по городу под дождем, поэтому удовольствовался донорской кровью из холодильника доктора Калазацца и сидел в кресле, читая газету. Он поднял глаза, когда в лабораторию вошёл Шедоу, и на его лице отразилось удивление при виде испуганной женщины с окровавленным ребенком на руках, которые сопровождали его друга.

— Что случилось, Шедоу? Кто эта женщина?

— На ее ребенка напала Майя. Мы должны помочь им.

Мальчик на руках женщины был бледный, его дыхание было частым и коротким, скорей всего от испуга, чем от потери крови, но он по-прежнему не плакал. Леучи встал и осмотрел его шею. След от укуса представлял собой две красные точки, но не такие аккуратные, какие обычно оставляет вампир, которому никто не мешает утолять свою жажду. Видно было, что Шедоу спугнул Майю как раз вовремя: она надкусила вену ребенка второпях и даже содрала ногтями нежную кожу на его плече. Женщина слегка испачкала руки кровью мальчика.

— Она его укусила! — всхлипнула она. — Спасите его! Ваш друг сказал, что вы врач.

— Нет, я не врач, — ответил Леучи, — но вы не волнуйтесь. Положите ребенка на кушетку. Как вас зовут?

— Лучия.

— А как зовут вашего сына?

— Андреа.

— Хорошо, не волнуйтесь, — повторил Леучи. — Меня зовут Лука, а моего друга — Шедоу. Сейчас я перевяжу рану мальчику. — Он взял из шкафчика бинт и пузырек с йодом, стер кровь с шеи Андреа и осторожно промокнул ранку смоченным йодом бинтом. Мальчик захныкал, но быстро успокоился.

— Если вы не врачи, то кто же вы? — с беспокойством спросила Лучия.

— Поддержите голову мальчика, — не отвечая на вопрос женщины распорядился Леучи и стал ловко забинтовывать ребенку шею.

— Скажите мне хоть что-нибудь! — Казалось, Лучия была на грани истерики. — Почему она укусила его в шею? Почему мой мальчик такой бледный и так странно дышит? Кто была та женщина? Нет, это была не женщина, верно?

— Верно, — спокойно ответил Леучи, закончив оказывать первую помощь маленькому Андреа, — это была не женщина. Но уверяю вас, здесь вам помогут. Сейчас я позвоню доктору Калазацца, он занимается именно такими случаями.

— Кто это был? — прошептала женщина, глядя прямо в лицо Леучи расширенными глазами.

— Это был вампир. Но здесь вам нечего бояться.

— Вампир… Что? Как вы сказали? — Лучия лепетала вполголоса, дрожа и прижимая к себе мальчика. — Вампир… нет, Боже мой, нет… Моему сыну нужно сделать переливание крови?

— Переливание тут не поможет. Вампиры заносят вирус в кровь, тут нужно специальное лечение. — Леучи взял телефон и нашел нужный номер. — Дайте мне позвонить доктору Калазацца, скоро утро, если мы не успеем, то…

— То что? А вы… Вы кто?!..

Леучи не ответил, ожидая ответа доктора, молчал и Шедоу. Лучия сидела на кушетке, держа на коленях задремавшего сына и разглядывая бледные лица и красные губы вампиров. Ей уже не нужен был ответ на ее вопрос, от мысли, промелькнувшей у нее в голове, кровь застыла в жилах женщины. Наконец, гудки в телефоне Леучи оборвались, и послышался сонный, но обеспокоенный голос доктора. Лучия была не в силах вникать в их разговор, настолько она была напугана. Ей казалась, что глаза двух присутствующих в лаборатории мужчин… нет, не мужчин… существ… горят ярче ламп на потолке. Будто издалека до нее донеслись слова Леучи, который объяснял доктору ситуацию:

— Укус был сделан час назад, может чуть меньше. Ее привел Шедоу. Он видел Майю у реки… Это точно была она, доктор, Шедоу сразу узнал ее. Как вы и предполагали, у вас еще будут новые пациенты: Майя и Ариалдо каждую ночь выходят на охоту… Хорошо, мы ждем вас, приезжайте. По состоянию мальчика видно, что вирус успел попасть ему в кровь, хоть Шедоу и спугнул Майю.

Через сорок минут прибыл доктор Калазацца. Мальчик к тому времени проснулся, а его мама при виде пожилого мужчины, торопливо натягивающего белый халат и казавшегося вполне человеческого происхождения, заметно успокоилась. Андреа дышал уже более ровно, у него пропала бледность, щеки порозовели. Лучия все время держала его за руку, доктору с трудом удалось уговорить ее отпустить ребенка и позволить ему осмотреть его. Калазацца взял у мальчика кровь на анализ и сказал его матери:

— Не беспокойтесь, даже если в кровь попал вирус, у вашего сына всего лишь на пару дней слегка повысится температура. Я подержу его в больнице, в специально отведенном для этого корпусе. Через несколько дней с ним все будет в порядке. Вы можете находится вместе с сыном. Вы сами не пострадали?

— Н-нет… кажется. Спасибо вам, доктор.

— Не меня благодарите. Вот их, — Калазацца кивнул в сторону Леучи и Шедоу. — Особенно того, кто вас спас на набережной.

— С-спасибо, — прошептала Лучия и слегка улыбнулась вампирам.

— А вы вот что, синьоры, — Калазацца обернулся к своим испытуемым, — сейчас идите отдыхать, скоро рассвет. А эту вашу Майю и ее дружка… Как там его? Ариалдо… Надо бы их как-то обезвредить, иначе этому конца не будет. Что там говорил Калапа? Он этим займется?

— Мы ему поможем, — ответил Лука, и они с Шедоу вышли из лаборатории.

Матери с ребенком Калазацца выделил отдельную палату, как и всем инфицированным, наблюдающимся у него, где они проспали до утра. На обходе Лучия спросила у доктора, кто были те, которые спасли ее мальчика. Калазацца ответил:

— Они… м-м-м… тоже мои пациенты.

— Они вампиры?

— Э-э-э… да. Но они… э-э-э… хорошие вампиры.

Больше Лучия вопросов, касающихся Шедоу и Леучи, доктору не задавала. Она просто подумала, что, должно быть, существуют и чудовища, которые спасают детей, и врачи, которые знают больше, чем говорят. Лучия осталась без мужа, одна с ребенком на руках, и у нее было не так много друзей. Но в эту ночь она, возможно, обрела двух из них.

***

Весь следующий вечер после того, как Леучи вернулся домой, к Софии, Шедоу думал, идти ли на встречу с Анной. Он честно пытался себя остановить. Два часа после наступления темноты просидел в лаборатории, не решаясь пойти в город. Тысячу раз говорил себе: «Она человек. Она умрёт когда-нибудь. Ты останешься. Не смей привыкать к ней». Но все же вышел и нашёл её. В маленьком баре на углу, где они встретились вчера, было больше посетителей. Шедоу сначала понаблюдал за ней через витрину, его немного успокоил полумрак зала. Анна выбрала столик у стены, сидела и вертела в руках бумажную салфетку. Шедоу вошёл, и девушка подняла глаза. Его удивила такая чистая, ничем не прикрытая радость, которую он прочитал в ее взгляде. Он подошёл, бесшумно ступая, благодаря выработанной за тысячелетия привычке.

— Я боялась, что ты не придёшь, — сказала Анна, Шедоу опустился на стул напротив и еще больше расслабился.

— Я тоже этого боялся, — ответил он.

В этот вечер Шедоу принялся украдкой разглядывать Анну. Он отвел взгляд от ее тонких запястий и остановил его на едва заметно пульсирующей жилке на шее. Он впервые обратил внимание на самое привлекательное для вампиров место на человеческом теле, но не потому, что желал ее. Здесь заключалась ее жизнь, такая хрупкая и короткая, как вспышка. Он слышал, что люди чувствуют сердцем, но Шедоу не знал, для чего было предназначено его безжизненное сердце. «Надо будет спросить у доктора», — решил он, продолжая, как завороженный смотреть на жилку Анны. Именно мимолетность ее жизни делала эту девушку такой яркой для него по сравнению с его бесконечными и одинаковыми ночами. Ему захотелось прикоснуться к ней и он дотронулся до ее руки. Анна слегка вздрогнула.

— Какие у тебя холодные руки! Ты замерз? Май в этом году удивительно теплый. Давай закажем горячий шоколад, если тебе холодно.

— Я не пью горячий шоколад.

— А что ты любишь?

— Я ничего не хочу, давай просто посидим.

Анна кивнула и, словно извиняясь за свой испуг, накрыла его руку ладонью. Кожа девушки обожгла Шедоу. В этом тепле было всё, чего он никогда не имел. Все же его рассудок мало отличался от человеческого, и он ему продолжал говорить: «Встань и уйди. Сейчас, пока еще не поздно. Ты сделаешь ей только лучше, если исчезнешь из ее жизни так же внезапно, как и появился». Вместо этого Шедоу спросил:

— Почему ты меня ждала? Ты меня совсем не знаешь.

— А мне захотелось узнать тебя лучше, — Анна улыбнулась, ее глаза заискрились живым светом, именно живым, настоящим. — Ты не такой, как другие. Такой спокойный, будто собираешься прожить вечность. И мне тоже хорошо и спокойно рядом с тобой.

Вот теперь было уже по-настоящему поздно. От слов Анны все его доводы рассыпались, как сухой песок. Все, что он говорил себе, сидя один в темной лаборатории, оказалось ненужным и бессмысленным. Его вечность стала казаться ему оружием, способным защитить это хрупкое создание, а не уничтожить его. Пусть он останется прежним навсегда, а ее нежная кожа покроется морщинами через десятки лет, но Шедоу теперь знал, как проживет эти годы. Какая же невероятная сила заключена в людях, дающая им способность наполнять смыслом все вокруг, согревать теплом своих сердец неспособное к жизни, озарять своим светом тьму вечности!

— Расскажи о себе, — попросила Анна, и просьбы трудней Шедоу никогда еще не приходилось выполнять в своем вечном существовании.

Он замер, внимательно вглядевшись в глубину ее глаз. Сквозь тонкие занавески пробивался тусклый свет фонаря, делая зрачки Анны такими же черными, как у Шедоу. Но в них он не видел страха, словно она уже заранее спокойно принимала все, что он ей скажет. За миллионы лет своего бессмертия он слышал лишь крики диких животных или суеверный шепот людей, к которым он никогда не приближался. И вот сейчас на него смотрят глаза, испуская теплый свет, словно и он был человеком, которого нужно всего лишь согреть после долгой ночной прогулки.

— Я не могу многое рассказать о себе, — наконец произнёс Шедоу, — у меня почти ничего нет, только ночи.

— Что ж, и это неплохо, — засмеялась девушка, — вполне хватит для встреч. Весь день я работаю в булочной, а вечером свободна.

Так они стали встречаться. Это был как странный ритуал, давший жизнь существу, в котором этой жизни никогда не было и быть не могло. Иногда они гуляли по ночному городу, иногда заходили в кафе, и Анна ни разу не спросила, почему Шедоу ничего не ест и не пьет. Он лишь вдыхал аромат какао, которое девушка так любила, и свежеиспеченного печенья. Анна никогда больше не предлагала ему попробовать еду, словно понимала, что он не просто необычный, но совершенно другой. Официант всегда ставил перед ним пустые приборы, и в некоторых заведениях их уже знали, не задавая лишних вопросов.

Прошло несколько дней, прежде чем тайное стало явным. Был теплый майский вечер, Шедоу и Анна встретились у книжного магазина на улице Маргутта, дошли до реки и спустились по ступенькам на пустынную в этот час набережную. Увлекшись беседой, они не сразу услышали голоса и пьяный смех, только когда из темноты показались три силуэта, вампир и девушка остановились. Свет фонарей загораживала густая листва платанов, и Анна слишком поздно увидела блеск лезвия ножа. У нее не оказалось времени, чтобы испугаться, она лишь сжала холодную руку Шедоу, прошептав: «Бежим отсюда!».

— Не спеши, красавица, — из тени вышел парень лет двадцати семи, изрядно навеселе. — Дай-ка мне твою сумочку, тогда тебя мы отпустим. А вот с твоим дружком нам еще будет о чем поговорить.

Анна уже готова была потащить Шедоу прочь от этого места, как вдруг он легко выдернул свою руку из ее ладони и оказался между ней и троицей ночных хулиганов. Девушке показалось, что он двигался так быстро, что ее глаза не улавливали все мелочи его перемещений. Шедоу на мгновение оскалился, но вовремя спохватился и убрал клыки. Еще один миг — и Анна увидела, как парень, державший нож, отлетел к каменной стене, словно его бросил туда нечеловечески сильный толчок. Шедоу обернулся к двум другим, которые ошарашенно таращились, наблюдая за этой сценой, и девушке показалось, что в глазах ее друга вспыхнул багровый огонь. В следующую секунду все трое уже бежали прочь, двое поддерживали своего товарища, ударившегося о стену. Только нож остался лежать на бетонных плитах, тускло поблескивая в свете фонаря.

Тишина, повисшая над ночной рекой, привела в чувство Шедоу, и он медленно выдохнул. Напряжение зверя в мышцах постепенно улеглось, он обернулся и встретился взглядом с Анной. Впервые в ее глазах он увидел испуг и сам испугался того, что не смог сдержаться. Но как иначе он мог бы защитить ее? Девушка прижала руки к груди, ее дыхание было напряженным и сдавленным. Она смотрела на Шедоу, не отрывая взгляда от его груди и забыв об убежавших грабителях: по его рубашке медленно расплывалось темно-красное пятно. Анна медленно подошла к нему и трясущимися руками вцепилась в его плечо.

— Ты ранен! — прошептала она.

— Не волнуйся за меня, — ответил Шедоу мягко.

— Как я могу не волноваться, у тебя идет кровь! Я отведу тебя в больницу. Дай-ка посмотрю, — Анна распахнула его рубашку и испуганно отшатнулась: — Что это?..

Под окровавленной тканью на коже виднелась полоса уже зарубцевавшегося пореза, закрывавшегося на глазах у девушки. В свете фонаря, едва пробивавшегося сквозь листву платанов, она с трудом разглядела исчезающую рану и снова задрожала, когда та совсем пропала. Тут Шедоу впервые обнял ее, сразу ощутив всем своим существом ее бешено колотящееся сердце: живое и горячее. Он старался подобрать слова, чтобы успокоить ее, но они не приходили ему на ум.

— Кто ты? — первый раз за несколько дней их знакомства спросила Анна.

— Я тот, кого не так просто ранить. Но и тот, кто всегда сможет защитить тебя.

Она отстранилась и заглянула ему в лицо, слабо улыбнувшись. Он был очень благодарен ей за эту тихую и всё понимающую улыбку.

— Пойдём. Когда-нибудь я расскажу тебе все.

Подпишитесь на бесплатную еженедельную рассылку

Каждую неделю Jaaj.Club публикует множество статей, рассказов и стихов. Прочитать их все — задача весьма затруднительная. Подписка на рассылку решит эту проблему: вам на почту будут приходить похожие материалы сайта по выбранной тематике за последнюю неделю.
Введите ваш Email
Хотите поднять публикацию в ТОП и разместить её на главной странице?

Глава 10

Если бы наш пациент не лежал сейчас передо мной, я бы сказал, что это ископаемое существо эволюционировало от совершенно неизвестной мне подветви. Читать далее »

Комментарии

-Комментариев нет-