Поезд шёл ровно, и стук колёс отдавался в висках, как удары метронома. За окном не было ни ночи, ни утра — только густое, как молоко, марево, которое липло к стеклу и пульсировало, словно живое. Лиза сидела у окна, прижимая к груди потрёпанную колоду карт. На её лице отражалась дикая, животная усталость. Марк сидел напротив. Его взгляд был взглядом человека, который только что родился: чистый, пустой, но любящий. Он смотрел только на неё.
— Я не помню, как выглядит мой дом, — сказал он тихо. — Я не помню своего имени. Я помню только, как ты плакала над моим телом. И как тебе было страшно. Но теперь всё хорошо. Мы едем домой.
Лиза посмотрела на него. Её глаза наполнились слезами. Она протянула руку и коснулась его щеки. Он подался к её ладони, как прирученный зверь.
Дверь купе с грохотом открылась. В проёме стоял Хозяин Тайги. На нём был строгий костюм-тройка, очки в роговой оправе и старомодный портфель. Он выглядел как университетский профессор. Он даже пах ментолом и старыми книгами.
— Прошу прощения, что прерываю ваш… медовый месяц, — сказал он мягко, почти извиняясь. — Но у меня к вам один-единственный вопрос.
Марк вскочил, заслоняя Лизу.
— Мы прошли вашу игру! Оставьте нас в покое!
Хозяин вздохнул. Он поправил очки и достал из портфеля плотную папку.
— В этом-то и проблема, мой юный друг. Вы собрали не те карты. Вы собрали карты, которые игра вам подбрасывала. Но чтобы выйти, нужны те, что вы принесли с собой из внешнего мира.
Лиза в ужасе посмотрела на Хозяина Тайги.
— О чём вы говорите? У нас ничего не было. Мы пришли в игру с пустыми руками.
Хозяин улыбнулся. Его улыбка была похожа на трещина во льду.
— Не с пустыми. Вы пришли с воспоминаниями. С чувствами. С прошлым. Я — Хозяин Тайги. Но в вашем мире у меня тоже есть имя. Меня зовут Дмитрий Сергеевич Фаустов. Профессор журфака.
Лиза замерла. Её лицо побледнело.
— Это… бред. Вы — игра. Вы — монстр из тумана.
— Игра — это лишь декорация, Лиза. Способ заставить вас работать. Я не могу просто так взять и воскресить человека — это против правил мироздания. Но я могу дать вам иллюзию выбора. Это тело дышит. Оно улыбается. Но это не Марк. Это голем. Кукла, слепленная из вашей вины и магии Самайна. У него нет души. Только инстинкты. Он любит вас, потому что вы его создали. Но он — пустой сосуд.
Марк посмотрел на свои руки. Он сжал и разжал кулаки. На его лице была растерянность.
— Я… я не настоящий?
— Заткнитесь! — крикнула Лиза. — Оба заткнитесь! Вы лжёте! Это ваш последний ход! Вы хотите, чтобы я сдалась!
Фаустов покачал головой. Он достал из портфеля ещё один предмет. Это была старая, выцветшая фотография. На ней — группа студентов. Лиза, Марк, Дэн Тес — без ружья, просто парень в кепке, — и сам Фаустов. Они смеялись. Позади них была стена с надписью: «Факультет журналистики».
— Вы попали в игру не в редакции. Вы попали в неё на лекции. Вы уснули. Мы все уснули. Вы, Марк, я… Я был вашим преподавателем. Я читал вам «Пиковую даму». А вы, Марк, были моим лучшим студентом. Вы писали курсовую о том, как Пушкин убил своего героя ради идеи. А ты, Лиза, ты писала о том, что Германн — это не злодей. Это жертва. Ты утверждала, что он не сошёл с ума. Он просто понял, что реальность — это тоже игра. Игра с фатальным концом.
Лиза отступила. Ужас на её лице сменился озарением.
— В моей игре каждый получает роль. Ты, Лиза, стала Пиковой Дамой. Не потому, что ты злая. А потому, что ты готова продать душу за воскрешение. Марка убили в игре. Но я дал тебе шанс. И ты сделала свой выбор.
Фаустов достал из портфеля последнюю карту. Он положил её на стол между ними. Это был Король Пик. На карте был изображён профиль Марка.
— Если ты оставишь Марка здесь и вернёшься одна — он будет жить в игре вечно. Он не будет помнить тебя. Но он будет счастлив в своём неведении. Если ты вернёшься с ним — он умрёт, как только пересечёт порог аудитории.
Марк посмотрел на Лизу. В его глазах не было страха. Только любовь и странная покорность судьбе.
— Не оставляй меня здесь. Я не хочу быть куклой. Я хочу помнить, что ты была рядом, пусть и ценой жизни.
Лиза подняла на него глаза. По её щеке скатилась слеза.
— Ты прав. Лучше один миг, но настоящий. Чем вечность в тумане.
Она повернулась к Фаустову. И вдруг её лицо изменилось. Слёзы высохли. Взгляд стал жёстким, колючим.
— А вы, Дмитрий Сергеевич… Вы ведь не просто так сидите в этом поезде. Вы тоже здесь застряли. Вы не можете уйти. Вы — тоже пленник этой игры.
Фаустов замер. Его улыбка погасла.
— С чего ты взяла?
— Вы сказали, что мы уснули на лекции. Но лекция — это начало игры. А значит, и вы вошли в игру вместе с нами. И вы — тот, кто управляет поездом. Вы — тот, кто не может вернуться домой. Вы не предлагаете нам выбор. Вы просите нас помочь.
В вагоне погас свет. Фаустов снял очки. Его лицо исказилось и они увидели Лихо Одноглазое.
— Умная девочка. Да. Я застрял здесь тридцать лет назад. Я придумал «Сибириум», чтобы играть. Но чтобы выйти, нужны три игрока. Он — жертва. Ты — та, кто держит нить. А я — тот, кто откроет дверь.
Стук колёс прекратился. Поезд замер. За окном была аудитория. Виднелась доска, столы, окна.
Фаустов открыл дверь вагона.
— Выходите. Если сможете.
Лиза взяла Марка за руку. Они пошли к двери. Свет карт на мгновение вспыхнул и погас.
… Лиза лежала на полу. Рядом с ней лежал Марк. Она потрясла его за плечо. Он не дышал. В аудитории сидели студенты. Их глаза были открыты, но они смотрели в пустоту.
Лиза поднялась. Она увидела на полу рассыпанные карты. Все они были пиковой масти. И на каждой было лицо кого-то из студентов. Она посмотрела на доску. На ней мелом было написано: «Пиковая дама. А. С. Пушкин».
Лиза посмотрела на тело Марка. И вдруг его пальцы дёрнулись. Он открыл глаза и посмотрел на Лизу. В его глазах были узнавание и страх.
— Я… я был Пушкиным? И меня убили? Опять?
Лиза упала на колени рядом с ним. Она обняла его. Она плакала и смеялась одновременно.
— Ты жив. Ты снова жив.
Марк посмотрел на неё. Он не помнил ни дуэли, ни Дэн Теса, ни завода. Он помнил только последние минуты — поезд, Фаустова, выбор.
— А он?
Лиза посмотрела на тело Фаустова. Оно начало медленно рассыпаться в пыль. На полу остался только старый, потёртый портфель. И карта. Туз Пик. Лиза взяла карту. На ней был профиль Фаустова.
— Он остался в игре.
Марк сел. Он посмотрел на студентов, которые так и не очнулись.
— Что это значит?
— Это значит, что игра продолжается. Но теперь игроков стало на одного больше. И… мы можем стать новыми хозяевами игры.
Марк посмотрел на неё. Его лицо побледнело.
— Лиза… Что ты говоришь?
Лиза улыбнулась коварной улыбкой Пиковой Дамы.
— Я говорю, что мы только что нашли новый способ путешествовать.
Свет мигнул. На доске появилась новая надпись мелом: «Сибириум. Уровень 2. Игроки: Лиза и Марк. Ставка: души».