Знаете, в чём главное отличие театра от реальной жизни? В театре ты всегда знаешь, где выход. Даже если сцена тёмная, декорации рушатся, а публика свистит, — ты всегда знаешь, где кулисы и гримёрка. В реальной жизни выход нужно искать. Часто он бывает заперт, завален мусором или… ведёт в канализацию. Именно здесь и находилась секретная база адептов Виго Ужасного. Ну… точней, это была каморка смотрителя канализации. Небольшое помещение, освещённое тусклой люмлампой. Из мебели тут был низкий столик, четыре табуретки и верстак в углу. На полу было довольно грязно, валялись пустые бутылки и какие-то тряпки. Там же, на деревянной полке, стояла аккуратная стопка книг с истрёпанными корешками. Пахло здесь не так отвратительно, как я опасался. Или я уже принюхался? Сырость, старая древесина, машинное масло и, что неожиданно, сушёные травы. Чай, который заваривал Пико, уже начал распространять свой медовый аромат.
Монах жестом предложил нам присаживаться к столу. Кира застыла у двери и, скрестив руки на груди, молча осматривала помещение. Я же опустился на шаткий табурет, который жалобно скрипнул под моим весом.
— Располагайтесь, владыка, — сказал монах с поклоном. — Остальные скоро прибудут. Пока хочу напоить вас своим фирменным чаем.
Он достал из-под стола глиняный чайник и начал разливать по чашкам. Его руки, худые и бледные, с длинными пальцами, плавно и точно выполняли каждое действие в чайном ритуале.
— А что в нём фирменного? — озадаченно спросила Кира. Она осторожно взяла чашку, понюхала и чуть прищурилась.
— Ну, я добавляю в него ложку спиртовой настойки… на бруснике, — ответил он с гордостью. — Она очень полезная. От всех болезней.
— От всех? — усомнился я, но взял кружку. Чай пах травами и немного спиртным.
— Проверено на себе! — заверил монах. Его глаза засияли искренней верой.
— О! Ясно, — задумчиво протянула девушка. Её лицо слегка скривилось, то ли от крепости, то ли от вкуса напитка. — Ты говоришь, остальные. А сколько их?
Парень вздохнул и присел на табурет напротив меня. Его лицо, худое и бледное, приобрело задумчивое выражение. Он нервно теребил край своей рясы. Я заметил, что ткань в нескольких местах была аккуратно заштопана.
— Ну, когда-то нас было реально много. Но с Виктором мы повздорили. Вообще, он сам виноват. Держал тузы в рукаве. Буквально. Но это не важно. Грэга посадили за мелкую кражу. Луи запретила ходить жена. Она у него жёсткая. Сол болеет. В общем, пока нас трое.
Кира чуть не поперхнулась воздухом.
— И это все адепты Виго Ужасного? А чем вы занимаетесь?
Монах пожал плечами:
— Ну… в последнее время ничем особенным. Если честно, мы пытались, но всё как-то не задавалось. Сначала мы решили писать листовки. Думали, что народ должен знать правду о Виго и его борьбе. Написали их целую сотню, развесили по округе. Но, похоже, нас обманул тот торговец с чернилами. Ночью прошёл дождь, и к утру везде висели пустые листы.
Я слушал и не мог поверить, что эти люди — те самые адепты, о которых говорил Мортимер. Похоже, они были абсолютно безобидными. Просто мечтатели, которые верили в то, что этот мир можно изменить.
— Чернила просто смыло? — удивился я.
— Похоже на то. Потом мы собирались в подвале старого здания, но зимой нас прогнали местные бродяги. Сказали, что им нужней. Что ещё? Оставляли тайные знаки на стенах, украли как-то флаг с городской ратуши.
— Ого! И что?
— Да ничего, они утром повесили новый. Оказалось, у них там целый склад флагов, — обессиленно резюмировал монах. — Но теперь, когда мы освободили Вас, владыка, дела пойдут в гору. Верно?
— Конечно, — заверил я, выпрямив спину. — Со мной не пропадёте.
— Мы уже столько раз пропадали, что и не вспомнить, — вздохнул монах. — Можно сказать, мы самые настоящие профессионалы по проваленным планам.
— Тогда мы сработаемся, — улыбнулся я. — Кстати, а как тебя зовут?
— Ах да, совсем забыл. Меня зовут Пико. С малых лет живу при монастыре святого Хью. Занимаюсь разными богоугодными делами. Раздаю листовки, ухаживаю за бездомными.
— И теперь ты адепт Виго Ужасного, — резюмировала Кира. Она закинула ногу на ногу и хотела было откинуться на спинку, но в последний момент поняла, что её у табурета нет.
— Пути господни неисповедимы, — пожал плечами худощавый парень и отхлебнул свой фирменный чай.
В этот момент дверь каморки с грохотом распахнулась, и внутрь ввалился второй адепт. Это оказался мужчина лет сорока, лысеющий, с солидным животом. На нём была рабочая одежда и оранжевый жилет с множеством карманов. Высокие сапоги были полностью покрыты грязью. Лицо у него было круглым, красным, с густыми усами. Видимо, эта каморка принадлежала именно ему.
— Пико! — закричал он с порога. — Ты почему дыру в канализацию не заделал? Нас чуть не поймали! И где Виго?
— Я здесь, — отозвался я низким голосом.
— Простите, повелитель, — засуетился мужчина. Он снял кепку и нервно сжал её в руках. — Сегодня такой суматошный день. Это кошмар какой-то. В последний раз такое было… эм… на свадьбе дочери. Что был за день! Я когда-нибудь расскажу Вам.
— Это Счастливчик Лукас, — представил товарища Пико. — Наш идейный вдохновитель и спонсор.
Я присмотрелся к нему повнимательнее. В его жестах, в том, как он держался, чувствовалась привычка командовать. Но сейчас он казался человеком, которого жизнь сильно потрепала.
— То есть он — мозг вашего… общества? — осторожно спросила Кира.
— Так и есть, леди, — согласился Лукас. — Только эти балбесы и слушать меня не хотят. Делают всё не так. Могут запороть даже самое плёвое дело.
— Мне это знакомо, — вздохнула Кира и почему-то посмотрела на меня.
— Это ведь ваша каморка? — спросил я.
— Да, моя, — Лукас скривился и залпом допил чай. Он поставил кружку с такой силой, что та чуть не треснула. — А ведь когда-то я управлял научной экспедицией.
— Вы были учёным? — Кира придвинулась ближе к столу и тоже взяла чашку.
— Ха, — мужчина разгладил усы и погрузился в воспоминания. — Перед вами профессор, член академии наук. Двадцать публикаций, раскопки. Мы были на передовой науки. Видите вон ту люмлампу? Моё открытие.
Я ошарашенно посмотрел на Лукаса. С виду — обычный работяга. Никак не шёл ему образ великого учёного. Но когда он заговорил о прошлом — глаза его загорелись, а голос стал твёрже.
— Тут ведь какая штука, — продолжал он. — Все наши открытия последних лет — просто копирование технологий Предков. Под городом нашли древнее поселение. Ещё времён Падения. Там было множество хитрых штук. Мы пытались разобраться, зачем они были нужны и как работали. Так и возникали великие научные прорывы. Я возглавлял раскопки и изучение артефактов Предков.
— Это потрясающе! — воскликнул я, и это было искренне. — Но, сэр, как же вы очутились… здесь?
Лукас вздохнул и посмотрел на свои руки. Грязные, с въевшейся копотью.
— Это печальная история. На последних раскопках вспыхнул бунт рабочих. С ними обращались очень неправильно: заставляли трудиться без выходных, задерживали плату. А ещё эти безумные штрафы! Несправедливые, издевательские, за любую мелочь. При этом постоянно были перебои с водой и питанием. К слову, спонсоры экономили буквально на всём. А от работяг требовали полной отдачи.
— А что это за спонсоры? — спросила Кира. — Готова поспорить, что бароны из Кланов.
— Они. А кто же ещё? — Лукас крякнул и налил ещё чай. — Все банки принадлежат этим толстосумам. Ну так вот. О чём я? Восстание. Оно было таким мощным, как стихия. Я ждал, что мы вырвемся из шахт и пойдём прямо к лорду. Нет, даже к королю. Эти юные девушки и парни вдохновляли меня. Охрана присоединилась к нам без единого выстрела. Парни тоже пострадали, жалование им платили смешное.
Он замолчал и сделал большой глоток. Я подметил, что его рука слегка дрожала — от волнения или от усталости.
— Я помню, что-то писали об этом в газетах. Восстание, вроде, подавили, — вставил я.
— О да! Натравили на нас гвардию. Даже маги там были. Меня, к счастью, не посадили. Не хотели раздувать скандал. Но лишили всех наград и званий. Я долго потом искал работу, но везде получал отказ. В конце концов, устроился смотрителем в канализации. Да…
На лице мужчины отразилась такая горечь, что стало не по себе. Я представил, каково это — потерять всё, что было дорого, и оказаться в этом сыром, тёмном подземелье. Единственное, что его грело, — воспоминания из прошлой жизни.
— Это… печально, — с искренним сочувствием сказал я. — И вы хотите теперь отомстить Кланам?
— Именно, молодой человек, — ответил Лукас. — Считайте меня старомодным, но я верю, что в нашем бренном мире осталось ещё место для справедливости.
Нависла долгая пауза. Каждый думал о своём. Пико медитативно перебирал чётки, шепча про себя какую-то молитву. Кира смотрела на Лукаса с уважением, которого я раньше в ней не замечал. А я размышлял о том, как странно всё устроено в этом мире.
— А где же ваш третий? Как его зовут? — внезапно спросила Кира, нарушая тишину.
— А, Кодекс, — ответил Лукас, и его лицо слегка просветлело. — Хороший парень. Я с ним познакомился как раз на раскопках. С тех пор мы вместе.
— Он крутой, — вставил Пико. — Мы всегда доверяем ему сдавать карты. Никогда не обманет.
Лукас достал из кармана какую-то странную коробочку и нажал на неё несколько раз. Где-то в канализации раздался шум, будто что-то упало. Потом послышались шаги. Но необычные, а тяжёлые, металлические, словно лошадь в подковах идёт по каменному полу. Дверь плавно отворилась, и из темноты показались два ярко-красных глаза. Я не трус, но, если честно, в этот момент сердце ушло в пятки. Я вжался в табурет, готовясь к чему-то ужасному.
Из темноты вышло что-то страшное и одновременно завораживающее. Это был механический человек. Но в нём не было шестерёнок или трубок. Он был очень похож на нас, но тело сделано из металла. Каждая деталь подогнана так, что создавалось ощущение, будто он — не машина, а живое существо. Движения были слегка дёрганными, но быстрыми. Я раскрыл рот от удивления. Никогда ничего подобного не видел. Механический человек шагнул в комнату, я услышал лёгкое жужжание, исходящее из его груди.
— Автоматон, — прошептала Кира. Её голос дрогнул. — Как? Где вы его нашли? Это же технологии Предков!
— Я же говорил — на раскопках. — Лукас пожал металлическую руку.
— Поразительно! И он просто живёт тут, в канализации?
— Ага, — ответил Пико с гордостью. — Мы играем в карты, устраиваем викторины. Кодекс говорит, что ему нравится.
— Автоматону… нравится? — удивлённо пробормотал я. — Он живой?
— Философский вопрос, — ответил Лукас. — Он, скорей, самостоятельный. Им никто не управляет.
Я смотрел на автоматона со страхом и восхищением. Он же стоял неподвижно, как статуя, его глаза внимательно изучали меня.
— Добрый вечер. — Кодекс отвесил небольшой поклон. В его голосе звучала лёгкая вибрация, как у человека с ведром на голове. — Вас зовут Генри?
Я похолодел от ужаса. Не думал, что нас раскроют так быстро.
— Нет-нет. Я Виго.
Автоматон какое-то время переваривал эту информацию и выдал:
— Вы совершенно правы. Теперь я вижу, что мой предыдущий анализ был неполным. Приветствую, Виго Ужасный! А как Вас зовут, леди?
— Кира Никс.
Пико всем разлил ещё своего фирменного чая. Автоматон тоже взял чашку, но, видимо, из вежливости. Он просто держал её на весу.
— Вы уже поведали владыке Виго наш тайный план? — поинтересовался Кодекс, поворачиваясь к Лукасу.
— Тайный план? — Глаза Киры загорелись. — Что за план?
Я украдкой посмотрел на девушку. Она явно заинтересовалась, и это могло быть как хорошим, так и плохим знаком. Ведь она работала на Мортимера. А эти ребята… ну я бы не сказал, что они — главная угроза городу.
Лукас откашлялся и тихо проговорил:
— Мы уже давно собираемся здесь. Обмозговали всё, что можно. Нас ведь мало, господа. У нас нет поддержки народа, оружия, власти, денег в кошельке…
— Да и кошелька тоже нет, — мрачно добавил Пико.
— Точно. И мы придумали план. Но вам нужно кое-что показать.
Лукас подошёл к верстаку и дважды щёлкнул пальцами. Панель с инструментами отъехала в сторону. За ней оказалась солидная дыра в стене. Лукас вытащил оттуда странное устройство и поставил на стол. Это был ящик с круглым большим стеклом, множеством кнопок и рычагов. Из него торчали разноцветные ниточки. Я что-то подобное видел на выставке технологий Предков.
— Вот, — торжественно показал он чудо техники. — Тут мы храним изображения, наши планы. Сейчас я всё покажу.
— Может, просто расскажем? — прошептал Пико. Он с сомнением покосился на устройство.
— Нет-нет! — Лукас уже бегал вокруг странного аппарата, нажимал кнопки, переключал рычаги. — Так будет наглядней! Ну что, вы готовы увидеть наш план?
— Очень хотим, — ответил я. И это было чистой правдой. Интрига буквально витала в воздухе.
— Ещё минуточку, пару рычажков. Устанавливаем вот эту штуку. Готовы?
— Да! — хором ответили все собравшиеся.
Лукас уселся рядом, нажал на большую зелёную кнопку и…
Погас свет в помещении.
— Ну вот, опять, — раздался хмурый голос Пико. Я слышал, как он вздохнул и снова принялся перебирать чётки.
— Вот ведь… зараза, — ругался Лукас. В темноте было слышно, как он шарит по столу, что-то ищет. — Опять люмпривод отрубился. Мало того, что во всей канализации темнота. Ещё и завтра все жители города начнут закидывать нас жалобами на запах из туалета. Господа, я предлагаю перенести нашу встречу на завтра. Там всё покажем наглядно. Пико, проводи гостей наверх.
— Как бы нам шею не свернуть здесь, — пробормотал я.
— Люмус! — раздался голос андроида, и перед нами загорелся спасительный свет. На кончике пальца Кодекса была миниатюрная люмлампа. Она горела ровным, мягким светом, освещая наши озадаченные физиономии.
— Следуйте за мной.
— Спасибо, Кодекс, — сказал я облегчённо. — Ты — наш свет в конце тоннеля. В прямом смысле.
— Я всегда рад помочь, — ответил автоматон, и мне показалось, что он на мгновение улыбнулся.
Лукас тем временем искал свечу и спички, а мы двинулись в путешествие по извилистой канализации. Кодекс шёл впереди, освещая нам путь. Его металлические шаги гулко раскатывались в тишине узких коридоров. Не знаю, как андроид находил дорогу: тут был настоящий зловонный лабиринт. Ещё и абсолютно тёмный. Пару раз я больно ударился лбом и безнадёжно промочил ноги.
Через полчаса мы уже разминались на поверхности. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух и посмотрел на звёздное небо. Каким же прекрасным казался этот мир после канализации!
Договорились, что я переночую в монастыре святого Хью, в ночлежке. Кира же заявила, что готова и на плаху, лишь бы принять душ в приличном месте. Поэтому нам пришлось разделиться. По крайней мере, до завтра. Я шёл с мокрыми ногами по безлюдным улицам и думал о том, что это, наверное, одна из самых странных ночей в моей скучной жизни. Я — великий злодей, сбежавший с собственной казни, живу под землёй с учёным, монахом и металлическим человеком.