Она бежала на меня, я мог бы избежать драки, ведь выход был открыт, но я уже давно всё решил. Нырнув в сторону, та потянулась за мной, её рука разминулась с краем моей кофты. Оказавшись возле трупа в углу, поднял сковородку и размашисто бросил в неё. Та нагнулась, и сковородка столкнулась с фритюрницей.
Жир разлетелся позади неё и, кажется, попал ей на ногу; сжав зубы, та потрясла ногой. Только сейчас понял, что у меня не выбит глаз, потрогав его, заорал.
— Эй, уёбок! Спасибо, конечно, за глаз, но лучше бы ты мне дал, блять, оружие, которым бы я ебнул эту суку! — Сделав выстрел навскидку, девушка нагнулась, прикрывшись руками. Выстрел пришёлся по пальцам, но пуля просто звонко отлетела в стену, слегка раскрошив её.
Девушка рванула ко мне, и мы, как в догонялках, сновали вокруг стола, делая короткие рывки из стороны в сторону, попутно кидаясь чем попало. Девушка заорала.
— Куз, зафиксируй его для меня! — Тут же появился призрак, схватив что-то в воздухе, с доброжелательной улыбкой смотрел в сторону, ничего, затем небрежно отбросил что-то.
— Слышь, у неё полный иммунитет к физическому урону, давай придумай что-нибудь. — Начал подбадривать меня призрак, в это же время девушка начала орать.
— Какого хера, не мешайся, ублюдок! — Начала она тыкать пальцами из стороны в сторону. — Куз, ну сделай же хоть что-нибудь. — Истерично вскрикнув, она в тот же момент запрыгнула на стол и прыгнула на меня, словно животное. Избегая её, навскидку произвёл выстрел — промах, хотя толку, даже если бы попал, ни хера не изменилось.
Хотя зачем тогда ей прикрывать голову?
Из-за раздумий она успела схватить меня за капюшон, потянув назад. Кинув пистолет вперёд, я выскочил из кофты, схватив пистолет, быстро бросился вон из кухни.
— Да стой же ты на месте! — Кинув кофту, та побежала за мной.
— Пошла на хуй! — Выбегая из-за кассы, крикнул на прощание. Призрак снова появился, раздражённо сказав:
— Я тебе говорю, еблан, полный иммунитет к физическому урону, ты как в неё ни стреляй — не убьёшь.
Я гаркнул:
— Да понял я! Закрой рот!
Из кухни выбежала девушка и, повторив за мной, перекатилась ко мне через кассу, но, в отличие от меня, она сразу встала на ноги. Я убрал пистолет в штанину и хотел бы уйти в сторону, но та бежала, ничего не боясь, и, почти уйдя в сторону, та всё-таки ухватилась за футболку в районе плеча.
Удар.
Казалось бы, я нанёс неплохой кросс в щеку, но она как стена, не иначе. Костяшки отозвались болью, а она даже не моргнула. Она даже не поморщилась и сама сразу же нанесла удар. Я устремился лбом в пол, схватившись за часть своей футболки, чтобы увернуться, отчего футболка с треском порвалась.
Оттолкнувшись от неё, она даже с места не колыхнулась, когда я использовал её как опору. Я почти что встал, но она пинком попала по ногам, ноги запутались, а я рухнул на пол, не думал, что и на мне такое провернут.
Перевернувшись на спину, на полу рядом с собой я обнаружил рассыпавшуюся банку с солью. Та уже хотела прыгнуть на меня, но я упёрся ногами в её живот и кинул ей банку соли в лицо.
Банка разбилась, она схватилась за глаза и попыталась плюхнуться на меня, однако, подобно прошлому разу, я оттолкнулся и выскочил из-под неё, благо пол позволял кататься на нём. Никакой крови по итогу не было пущено. Встав, я добавил к броску соли броски остатками еды со стола. Но я и не надеялся так нанести урон, так что закономерно убежал на кухню обратно.
— Имбецил, иди сюда, я тебе втащу! — заорала она, вытирая с лица майонез, помчавшись вслед за мной. Подхватив куртку, вытащил зажигалку.
— Надеешься подпалить её? Не думаю, что зажигалкой это будет сподручно сделать.
Призрак был проигнорирован, сам же я затаился в туалете.
События от лица призрака девушки.
— Настя, может, ты не будешь этого делать? — Неуверенно нашептал, оттягивая её за плечо, когда она заходила на кухню.
— Он убил мою подругу! Какого хера я вообще должна жалеть его? Да и ещё я на задании, если ты не забыл. — Бросив, девушка уверенно зашла на кухню, первым делом смотря на фритюрницу.
— Жжётся, падла... — процедила, потирая ранее обожжённую лодыжку. В голове сразу же промелькнула мысль: «Жаль, что большего я дать ей не могу».
— Нет, ну просто понимаешь... Я чувствую себя, так сказать, виноватым перед ним за... хотя нет. Я просто бо... — Не успел я договорить, как она перебила меня.
— Если не хочешь помогать, лучше помалкивай. — Зайдя в комнату для персонала, она никого не обнаружила. — Ну где же ты прячешься, уродец. — Обернувшись, направилась в уборную в конце коридора.
Медленно открывая дверь с улыбкой...
События от лица главного героя.
Искра.
В лицо девушки вылетел огромный сгусток пламени. Вопль раздался по округе. Отпустив зажигалку и освежитель воздуха, подошёл поближе; девушка продолжала вопить, держась за лицо, перекатываясь на полу.
Запахло свининой.
Она попыталась сорваться с места. На это я начал сжигать ей ноги, не думая ни секунды. Перевернувшись на спину, она принялась сбивать пламя с ног, хлопая по ним. Помочь себе руками толком не получалось — огонь не давал прикоснуться.
У меня же это вызвало некое негодование: портить чужой труд некрасиво. Отчего я как кошке прыснул ей пламенем в лицо.
— Прекрати! — сорвался чудовищный крик. Сама же она извивалась, как могла. А я действительно перестал обливать её языками пламени, в любом случае она уже вряд ли сможет ходить с настолько обгоревшими ногами. А там ведь ещё и волдыри могут появиться — мерзость. Не люблю ожоги.
Девушка поползла к выходу. Зайдя к ней сбоку, упёр свою ногу ей в живот и начал её перекатывать к кухне. На самом деле это было странно: как-никак в моменты удара та казалась такой же тяжёлой и прочной, как гора, а теперь просто мешок с говном. Сев на стол, надменно смотрел на неё сверху вниз, и та начала плакать.
— Это так несправедливо... — хныча, жмурила глаза, вскользь посматривая на меня.
— Решил задуматься и не убивать её? — Появился сбоку призрак, улыбаясь. — Вот это правильно, меньше мороки, но это не похоже на тебя...
— Не угадал. Я просто хочу тебя попросить, тебя, об одной услуге. — Девушка уже разинула рот, но сразу же была прервана. — Я не тебе.
— Куз, сверни ему шею. — Я напрягся, а призрак взглянул в сторону с немым вопросом, но быстро перевёл взгляд на меня с улыбкой до ушей. Нахмурившись, я потёр шею.
— Если честно, мне по большей части без разницы, убьёшь ты её или нет. Так что можешь не бояться, что за этим последуют какие-то штрафы, но и поощрения не будет. Всё на твой выбор. — Пожал плечами призрак.
— Зачем тогда вообще просить меня уйти? — сказал, осматриваясь и подмечая для себя интересную вещь, или скорее ту, которую я и искал.
— Ну, я думал, что у тебя жопа сгорит, однако ты шустро с ней справился, не без потерь, конечно, но футболка — не самое ценное, что бы могло пропасть. Допустим, за свой глаз ты бы переживал явно сильнее. — Потянул он свою кожу вокруг уже своего глаза.
Внезапно в воздухе раздался звонок, шёл он от трупа управляющей. Медленно последовав к телу, немного перевернул её бренное тело. Под ним и скрывался раздражитель — небольшая розовая Моторола. Та вибрировала и проигрывала звук на всю кухню. Девушка сразу же начала говорить и хлопать по полу в меру своих возможностей.
— Возьми трубку! Возьми! — Паникуя, она продолжала бить по полу. Но всё ещё удивительно, как она с таким обожжённым лицом может продолжать говорить. Я бы, кстати, наверное, не стал так мучить себя. Хотя мне толком и говорить нечего.
Но какого-то особого внимания этому я решил не придавать, а уж тем более оказывать ей услугу: кто знает, вдруг телефон взорвётся, и начинай всё сначала, меня по понятным причинам такой вариант событий не устраивает, набегался я.
— Возвращаясь к услуге... — Помолвившись, снова пошёл к одной из плит. Снизу вытащил тяжёлый, но небольшой газовый баллон, кинув его возле девушки; её рот приоткрылся, и она метала взгляды то на меня, то на баллон. Но даже так она продолжала просить о поднятии трубки.
Протянув призраку пистолет, устало произнёс:
— Выстрели в газовый баллон. — Призрак задумался, потерев подбородок, и с улыбкой раскрыл ладонь.
— Окей.
— Куз, сделай что-нибудь. Пожалуйста... пожалуйста, спаси меня, я не хочу умирать вот так! Да и какого чёрта Алексей не пришёл! — начала рыдать девушка, увидев, как пистолет завис посреди кухни.
Заметив бугорок на кармане девушки, вытащил содержимое. Это оказались ключи. Но внезапно её тёплая рука вцепилась в мою, не в попытке сжать, а скорее попросить пощады. Отбив её руку своей второй рукой, я молча развернулся, и вскоре пошли сперва мольбы о пощаде, а потом и маты с оскорблениями, и не стоит забывать про пустые угрозы умирающего человека. Я же вышел, крутя её ключи на пальце.
Напоследок задержав взгляд на телефоне, перевёл взгляд на девушку.
— Пожалуйста... — Призрак вклинился с задором, посмотрев на телефон.
— А я бы взял.
— Ну так возьми. — Бросил я напоследок.
Выйдя с чёрного входа фастфуда, заметил впереди сетчатый забор. Перелез и не смог не обратить внимания на припаркованный красный мотоцикл.
Как вдруг сзади послышался громкий взрыв; обернувшись, фастфуду разнесло крышу. И закономерно здание быстро вспыхнуло, обитое лоскутами пламени.
А сверху прилетел пистолет; упав, он разбился. После появился виновник взрыва с задумчивым лицом, смотря куда-то в небо. Мотоцикл был на вид мощный.
— Что с этим пистолетом не так... — пробубнил призрак.
— Не повезло, хотя, может, с мотоциклом повезёт. — Попробовал ключи, те подошли, и мотоцикл заревел. — Ну и на хер он мне нужен... — Вскинул голову вверх, понимая, что просрал единственное орудие убийства.
— Ты его водить-то хоть умеешь? — Призрак сложил руки на груди.
— В том-то и дело, что не умею. — Цыкнув, пнул по колесу.
— Зато я умею! — Радостно вскрикнув, щёлкнул тот пальцами. — Поздравляю тебя с ещё одной выполненной миссией!
Снова конфетти.
Снова потеря сознания.
Снова белые кубы.
Я сидел среди кучи людей на первом ряду, в старом советском актовом зале. Слева от меня сидела моя сестра, наблюдая за фигурой, выступающей на сцене. Выступал директор. Говорил он о незабываемом учебном годе и о том, как он будет рад нас снова видеть в следующем году. Я же надеялся, что этого никогда не случится.
Я бы хотел всё сжечь: каждого ублюдка позади меня, каждую парту, кабинет, учебники. Не оставить камня на камне, только выжженную землю. Я лелею момент, когда каждый из них будет гореть в адском пламени, за то, что они невежды, идиоты и необразованные свиньи. Единственное, что меня сдерживало, — я не хотел разрушать свою жизнь ради какого-то сброда. Ни один из этих колхозников не стоит ни минуты моего времени.
Так что радости моей не было предела, как-никак этот год был нашим последним. Уже через час мы уедем из этого захолустья, снова к так горячо мной любимой цивилизации.
Когда на сцене одно уродливое лицо сменялось другим, внутри меня всё закипало. Они будто так и тянут момент моей свободы. Сестра в этот момент положила свою руку на мою. Это было ошибкой: из-за раздражения я сжал её маленькую руку, чувствуя, как костяшки сдвигаются под давлением, и та еле как одёрнула руку.
Посмотрев на неё, губы сжались, будто она заплачет, а сама она эту руку будто хотела спрятать от меня. От этого я упёр локти в колени и скрестил пальцы, большие пальцы приземлились на виски, тем самым закрыв лицо.
— Бляяяяя... — протяжно отрыгнул блядское слово, но так тихо, чтобы никто не смог уловить всей той агонии, горечи и усталости в моём голосе, кроме меня.
Вскоре этот цирк закончился; быстро поднявшись и подняв сестру с места, я начал толкать её ладонью в спину. Как-никак не я один хотел покинуть это место. Та, в свою очередь, быстро перебирала ножками, спотыкаясь.
— Наконец-то мы свалим отсюда, о боже, я, бля, ненавижу этих людей. — Ведя её к выходу из школы, закинул руку ей на плечо, счастливо выдыхая. Но, не заметив, что её лицо хоть как-то изменилось, я ухватился за её плечики, начиная трясти, как погремушку. — Ну, бля, давай порадуйся! Ты больше этот мусор никогда не встретишь!
— Ура... — тихо произнесла она, сжав дрожащий кулак. Я же с разочарованием разинул рот, задав немой вопрос: «И это вся твоя радость?»
— Ну хоть что-то. — К тому моменту мы уже вышли из школы. Проходили дорогу до ворот, а та была разделена клумбами с цветами. Красивыми цветами, хоть что-то они да умеют. На улице по улицам проходил холодный ветер, а на небо не принесло ни одного облака.
Я, улыбаясь, шёл. Впереди была наша мать, а за воротами машина; я побежал к ней, спрашивая, не забыли ли мы ничего. Мать ответила.
Я встал в ступор от ответа.
Я хотел бы уже что-то ответить, но мать разлетелась на кубы, затем и весь мир полностью распался.
Вернувшись в настоящее, ответ матери прокручивался раз за разом. Выпучив глаза от пережитого, смотрел в него, не понимая ничего, и даже придумать причину слов моей матери не мог. Понурив голову вниз, волосы закрыли меня от внешнего мира.
А из губ тихо вылетело:
— Почему...
— Пакачену. — Сидел призрак рядом, смотря в малиновое небо.
— Хуже награды не придумаешь... — Сложив ноги, я тоже начал смотреть на небо. Досада-то какая. Я вспомнил всё. Но на душе паршиво, прям-таки блевать тянет от матери, от себя и всех вокруг.
Ударил себя по колену со всей дури. И крикнул, не обращая внимания на людей:
— Сука, ну как можно быть, блять, таким жалким! — Взявшись за голову, заскрипел зубами, а ногой нервно отбивал по полу. Даже появилось желание откусить себе палец. Я хотел заменить сидящую глубоко внутри боль на понятную физическую боль, но я сдержался.
Внутренняя боль напоминала мигрень и температуру. Пульсирующую и потихоньку сжигающую меня нового.
Откинувшись, закрыл лицо руками.
— Чё там с сестрой, где она? — Успокоившись, повернулся к призраку. Люди вокруг косо на меня смотрели. Плевать.
— Вот на этом вокзале. — Показал пальцем призрак назад, и, обернувшись, там действительно был вокзал. — Там людей будь здоров. А искать твою сестру я не собираюсь. Особенно среди толпы. Так что будем ждать посадки, и уже ходя по вагонам, ты её найдёшь. Ну или ты можешь сам придумать что-то с диковинкой.
— А чё с мотоциклом? — Призрак, хмыкнув, ответил:
— А там всего лишь два пистолета-пулемёта с пятью обоймами.
— Хорошо. — Выказал уважение короткими кивками. Через некоторое время я уже пытался найти сигареты. Попытки оказались тщетны. Пришлось наслаждаться свежим воздухом. — И через сколько посадка?
— Через полчаса где-то. — Взглянул призрак на руку, на которой даже часов не было. — Но а сейчас о самом важном на сегодня: тебе лучше взять оружие. В поезде, кроме мирных, есть не самые добрые люди с не самым лучшим мнением о тебе... — Я удивился.
— Это как?
— Долго объяснять. Давай лучше уже на поезд, и... Найди сумку какую-нибудь. Я полагаю, всё же не с пустыми руками поедешь, особенно после сказанных мной слов.
— Не помешало бы ещё придумать способ залезть внутрь или отнять билет. Хотя второе, мне кажется, будет более затруднительным. — По пути к мотоциклу разминался. — Отсутствие штрафов за убийства мирняка всё ещё в силе?
— Конечно, брат. — Ответ казался будничным, но тот добавил:
— И я, кажется, догадываюсь, о чём ты. Да делай что хочешь, но если наломаешь дров, тут уж изволь сам разбираться. — Призрак со скукой щёлкнул пальцами.
Действительно, призрак не обманул: в багаже мотоцикла, который я поначалу не мог найти, лежало два странных ПП, и таких я ранее не видел. Ожидал более классическое вооружение по типу гетовских узи или МП спецназа. Эту же модель я никак не мог узнать.
В багаже мотоцикла лежал Agram-2000.
Первое, что я сделал, — направился в сам вокзал, не самый большой, но людей было в достатке. Куча семей и обычных работяг сидело на скамейках, вглядываясь в табло. Были мелкие ларьки с едой и игрушками, к которым тянулись дети. У всех чемоданы и сумки. А, и конечно же, уже как классика вокзалов, китайская огромная сумка в полосках.
На весь зал объявляли посадку на поезд; не теряя времени, я направился в туалет. Из туалета вышло пару мужчин в спортивках.
«Счёт-91».
Всё те же пару мужчин странно на меня покосились, но вскоре ушли, пару раз оборачиваясь на меня. Но стоило поймать себя на мысли, как глупо и комично выглядела эта ситуация, незамедлительно впал в ступор.
Очнувшись, осмотрел себя. Следов, которые привлекли бы ко мне внимание, не обнаружил: никаких пятен крови или хотя бы что-то стоящее внимания. Может, мой рост?
Интересно... Они знают меня?
Проникнув внутрь, меня встретил неприятный запах аммиака. Также в туалете стояла сырость. В углах жёлтые следы, которые со временем, как ни крути, появляются в подобных местах.
А так — обычный незамысловатый туалет с пластиковыми кабинками и неровно уложенной плиткой. Были ещё изображения о том, что тут запрещалось курить, в углу отдельный санузел для инвалидов.
Встав у раковины, я отмывал руки и край кофты. Незаметная запёкшаяся кровь на тёмном рукаве худи. Осмотрев руку, я снова заметил сломанный ноготь, поигравшись с ним. А именно толкая его из стороны в сторону, я оторвал его, отчего прошипел от боли.
Промыв ноготь и держась за него, я задумался. Казалось бы, я пережил не самые приятные смерти — да и любая смерть, если уж честно, была неприятной. А тут всего лишь ноготь. Песчинка по сравнению с любым другим повреждением. Но он болел. Боль оставалась со мной, несмотря ни на что, и единственное, что изменилось в ней, — моё отношение. Хотя даже так из-за неё хотелось ударить по раковине. Я сдержался.
Посмотрев в зеркало, обратил внимание на глаз — тот был полностью целым. Призрак действительно избавил меня от участи ходить с выбитым глазом... Но неужели за просто так? Даже не верится. Но, судя по всему, да... Но разве не от скуки он это делает? Почему помог мне? А... Я только что ответил на свой вопрос. Хорошо, что я его не задал, а то показался бы полным идиотом.
Размышления прервал призрак, кашлянув в кулак. В отражении призрак неловко поглядывал на меня, затем он перевёл взгляд на вход в туалет. Он знал, что он зайдёт?
Низкий блондин средних лет с сумкой за спиной. Шустро взглянув на меня, направился в кабинку. А я провёл его взглядом прям до самого сортира.
«Только не обосрись», — пробежало в мыслях, и я выпрямился перед зеркалом, бросив капли с рук прочь, прямо на зеркало. Тишина прервалась звуком расстёгнутой ширинки. Незамедлительно направился к нему. Открыв со скрипом кабинку, он хотел обернуться.
Но я взял его за подбородок и затылок своими длиннющими руками прежде, чем он успел что-либо сделать.
Хруст.
Ф-у-у-х, он не успел обернуться — пронеслось в голове, когда тело уже падало.
— Сука! — прорычал, когда ссанина полилась снизу. Мужчина же уже валялся левее от унитаза. Быстро сняв с него сумку, я ногой подвинул его ноги, заодно и вытерев подошву об его штаны.
Ёп твою мать, лучше бы я его во время нужника ногой забил. А нет, тогда, возможно, он бы меня расстрелял. Фу, блять! Зачем я вообще это представил? Закрыл лицо руками от стыда.
Свалив, направился к мотоциклу. Забрал содержимое мотоцикла, которым всё так же были два странных пистолета-пулемёта с обоймами. Я уже куда спокойнее пошёл к поезду.
— А ты быстро привык к ненужным убийствам. — Призрак отрастил ноги и пошёл вместе со мной.
— Почему ненужное? Нужное. Мне же надо было как-то сумку достать.
— Украсть не думал?
— Думал, но вот потом он или кто-либо другой стал её искать, а мне лишние проблемы не нужны. — Щёлкнув пальцами, улыбнулся ему. — Слышал, нет человека — нет проблем.
Даже как-то приятно с ним ходить. Может, именно его мне и не хватало всё время? Моего роста, равный мне человек? И неважно, что его никто не видит, главное, чтобы я видел. А взгляды или осуждающие перешёптывания — они разве когда-то были для меня проблемой? Может, и были, но точно не сейчас.
— О-о-кей. Что насчёт проникновения в сам поезд? Или что насчёт того, что ща поезд остановят? Ты ведь убил человека, не думаю, что это просто так оставят. — Заскучал призрак.
— Насчёт первого я уже придумал, касаемо второго — то просто начну заново. — Идя к толпе, ответил я призраку, уже продумав свои будущие действия.
Не дойдя до конца, осматриваясь, нашёл старушку. Та тащила невероятно огромную сумку по сравнению с ней. Подойдя к престарелой даме, нагнувшись, вежливо спросил:
— Вам помочь? — Морщины на её лице сразу же сложились в улыбку.
— Да, сынку. Помоги старушке. — Незамедлительно взял её сумку. Взглянул вдаль, как приближается поезд. После, попутно оглядываясь, пытался выцепить взглядом сестру из толпы. Старушка в этот момент жаловалась, что никто ей так и не соизволил помочь. «Вот гады!» — пронеслось бы у любого другого человека, но мне было насрать, оставалось только поддакивать, хотя я даже не посмотрел в её сторону. Вот прям вообще ни разу.
Поезд по мере приближения ревел и скрипел. Своим громоздким телом раздвигал воздух, создавая небольшой ветерок. Люди стояли группами, так же наблюдая за величественным советским локомотивом. А сама станция в целом была обычной. Навес над головой, несколько путей и забор, который простирался на приличное расстояние, ведь еле-еле был виден его край.
Куча мелких ларьков, активно зазывающих людей; об их успешности можно было узнать по мусору, который разлетался вдоль всех путей. А по птицам — их качеству. Ведь, что-то будущие пассажиры даже доесть не смогли, выкидывая прочь от себя гадость, начинкой которой было мясо собак, кошек или птиц. Хотя я слишком категоричен: вдруг использовали мясо скота, допустим, протухшая свинина?
Всё это так красиво на самом деле: этот мусор, летающий по округе, эти люди, и перебойно стоящие ларьки, и на путях, впереди, прибывающие без дела вагоны, и канистры, медленно ржавеющие в этот закат! Закат, отдалённо напоминающий чай своим тёплым ровным цветом. Действительно, этот путь подходит к концу. Осталось зайти внутрь — и всё позади. Грусть, пустота останутся вместе с теми, кого я убил. Я смогу пожить... Смогу делать что хочу! С такой способностью мне не придётся жалеть о своих действиях, мне не придётся тосковать, если могу всё поменять.
— Пошли, сынку, нам в конец. — Сказала бабушка, начиная вставать и, как пингвин, шататься, даже не перебирая ногами, а медленно расставляя ноги, будто шахматные ходы.
Идя за ней, люди вокруг шли быстрее, чем мы. Все они так или иначе спешили, а некоторые даже бежали, поддерживая потоки воздуха от тормозящего поезда. Бабушка, как удивительно, никуда не спешила, она с обычной доброй старушечьей улыбкой шла без тяжестей. Любой бы другой на её месте начал, наоборот, наращивать темп. Ну раз уж сумки несут.
Её сумка, по правде говоря, была легка, несмотря на размеры. Нет того груза, который несёт каждый человек вокруг. Наверное, просто еда для родственников, не больше. Она сильно отличалась этим от всех других её возраста. Те несут всё, пытаются отдать самих себя со всеми потрохами, дабы выслужиться перед боженькой или же просто от любви к родным.
Вскоре поезд остановился; не спеша мы дошли до последнего вагона. Виделась нам толпа вокруг проводника. Стоя в очереди, мы всё так же не спешили, просто ждали, пока все пройдут. Билет бабушки проверили, и проводник искоса из-под фуражки взглянул на меня.
— Билет и документы. — Уже, кажется, в сотый раз повторил проводник.
— Я провожающий. — Тот кивнул головой ко входу, по которому поднималась старушка. После того как она поднялась, двинул следом.
Перемещаясь по вагону, который провонял едой, приходилось уворачиваться от ног, которые торчали с верхних коек, и очень сильно горбиться из-за роста. Когда бабушка подошла к своему месту, она попросила меня:
— Спасибо, пусть у тебя будет всё хорошо. — Улыбнулась она и начала вытягивать что-то из сумки. Вытянула окутанный тканью объект; я удивился, ведь это была какая-то бутылка. Но ничего не сказал, кивком попрощавшись с ней.
Вскинув голову к противоположной стороне тамбура, к туалету, немедля направился туда.
Уперевшись задом в мусорный бак возле окна, полностью обнажил бутылку от ткани. Сама бутылка была стеклянной, без этикетки, но настолько чистой и отполированной, будто не стекло, а гранёный алмаз. Контраст создавало вино — багрового, однотонного во всех местах цвета.
Отпил с горла. Я впервые пробую вино; казалось бы, холодный напиток, но колет и жжётся, зараза, а может, это и не вино вовсе?
Сделав пару глотков, я заскучал; может, в сумке будет что-то интересное? И действительно, в сумке был билет, но на другой поезд; пошарившись ещё немного, кроме одежды, ничего обнаружено так и не было, а жаль. Кто вообще в поезд без еды едет? Я бы закусил хлебушком. А может, попросить? Хотя нет, пока что моя наглость должна знать предел.
Сделав ещё глоток, со скукой смотрел за снующими людьми внизу; со временем они начали пропадать.
Как же сильно я замарал своими грязными пальцами этот невероятно чистый сосуд. Даже жаль как-то.
Вдруг меня одёрнуло — не поезд, не призрак, а проводник, холодно произнеся:
— Я тебя ща на ходу высажу. — Встав в полный рост, тот был ниже меня на полголовы. Ровно и без какой-либо злобы я ему ответил:
— Успокойся, есть у меня билет. — Вытягивая из сумки, протянул я ему билет; тот, проверив его, хотел что-то сказать, но, увидев, как я вытащил и направил на него ПП, он сглотнул.
— Ты пугач-то убери.
— Хочешь проверить, пугач ли это? — Почесав затылок, тот попытался выхватить его, и да, я отдал ему его без сопротивления, взамен нанеся ему пару ударов.
Взглянув внутрь тамбура, никто даже внимания не обратил. Странно, диалог вроде не как у двух алкашей, так где же ажиотаж? Да и тут он неслабо грохнулся.
Привалившись к двери туалета, он уже пытался поднять руку, но удар коленом, подобно тому самому прошлому разу, быстро заставил его согнуться, держась за лицо, как-никак двойной удар — ведь его голова, как у тряпичной куклы, ударилась об стену. Подняв ПП, сел на корточки и приставил его к горлу потерпевшего, отчего оружие слегка пробренчало шестернями.
Взглянув мельком внутрь тамбура, никто даже внимания не обратил. Странно, диалог вроде не как у двух алкашей, так где же ажиотаж? Да и тут он неслабо грохнулся.
— Открой туалет, пообщаемся. — Но тот кряхтел, закрывая лицо. Бедняга, пил я, а головная боль у него.
— Ключа нету... — отвернулся собеседник, подобно ребёнку, к стене.
Выпрямившись, я положил ПП в сумку вместе с вином, ведь ко мне в голову пришла идея покруче.
— Слышь, хуила. — Прошептал играючи, как ребёнку, ему на ухо. — Давай-ка ты меня отведёшь в комнатку свою. А там и ключи будут, и время на поговорить. — Взяв в руки рюкзак и держа там ПП, я ногой пытался приподнять его. — Ясно...
Тот никак не хотел вставать; может, его от страха парализовало? Щёлкнув зажигалкой, я поднёс её к уху; одна искра — и тот, на мое удивление, не встал. Он, бля, согнулся ещё сильнее, всхлипнув.
— Я не хочу умирать...
— Тогда, сука, вставай, или я сожгу тебя заживо. — Прошипел сквозь зубы, тот медленно, держась за голову, встал. — Фуражку опусти, чтобы не было видно твоего зарёванного хавальника, и иди, не рыпайся, а то сперва свинцом нашпигую, а потом сожгу, поверь, ты успеешь почувствовать всё, что я для тебя приготовлю. — Сделав акцент на последнем слове, кивнул в сторону двери; мы посеменили вдоль салона.
Держа руку в сумке, я тараторил:
— Ща-ща я найду этот билет, и давайте без милиции как-то. — Слегка двигая рукой, шли мы вместе, он всё так же шёл, держась за глаз, опустив голову вниз. Вскоре мы разминулись с проводницей, которая раздавала постель. Та с удивлением посмотрела на нас, и, когда проводник немного приостановился, я ткнул ПП ему в спину через сумку, и мы благополучно добрались до их комнаты.
Толкнув его плечом внутрь и хлопнув дверью, я зарядил ему ещё раз, и тот упал на койку. — Сиди молча. — Возражений не было.
Взявшись одной рукой за ручку двери, прижимаясь к ней спиной, я изредка поглядывал на проводника, державшегося за глаз; тот бормотал время от времени. Под ногами была сумка.
Вскоре к нам постучались; я кинул ПП под стол и медленно нагнулся, отвернувшись к стене, вынимая вино из сумки. Проводник времени не терял, потянувшись к ПП.
Разбив бутылку об его голову, я равнодушно произнёс:
— О нет, моя бутылка вина... — Затем, нанеся пару ударов в шею, тот начал падать, держась за горло.
— Что? Кто там? — сказала проводница, открывая дверь, что стало её ошибкой: потянув её голову за волосы, я прижал её к стене. Закрыв ей рот рукой, другой я наносил удары в живот. Попытки остановить хотя бы один удар закончились только тем, что она сползла на пол, кусая меня за пальцы.
— Че ж такое, почему я всё время красавиц убиваю? — Проныв от досады, это я сказал оттого, что, когда она меня укусила, это выглядело и чувствовалось, так скажем, необычно для меня. Призрак с ещё большим ехидством, увидев меня, закрыл рот рукой.
Подбирая шестигранник из её одежды и пачку сигарет с полки, цыкнул: укусила она меня до крови, не самое лучшее послевкусие. Но внимание перехватило письмо, лежащее рядом с сигаретами. На нём всё ещё была печатка, нетронутая и красивая, хотя сам конверт немного испачкался в крови, но оттого, я думаю, оно стало ещё лучше.
— О, romantic намечается. — Призрак потряс головой, подправляя себя. — Хотя нет, попахивает драмой, ты ведь как-никак убил адресата.
Открыв письмо, там было написано:
Ориентировка по пассажиру
На посадке возможен конфликтный молодой парень.
Примерный рост: 194–198 см.
Одежда: чёрная, без ярких деталей.
Внешность: бледный, волосы закрывают глаза.
При попытке пройти на рейс — не допускать в вагон под предлогом проверки документов/билета. Не вступать в конфликт. Сразу сообщить старшему по составу.
Отдельно: пассажир может быть опасен, действовать самостоятельно не советуется.
— Да уж... скукота. — Протяжно выдохнул призрак, исчезая.
— Не сказал бы. — Так, всё-таки обо мне знают, и скорее всего полиция, раз уж даже проводникам ориентировку дали. — В любом случае насрать, я уже внутри. — Сказав это, я небрежно кинул письмо в проводника.
Закрывая комнату с двумя трупами, тряс рукой от боли. Выйдя в тамбур последнего вагона, немедля вытянул из кофты сигареты.
— Ну ты актёр, — с неким возбуждением отметил призрак, улыбаясь мне, как девица. — Никогда бы не подумал, что ты устроишь шоу для меня, я польщён. — Хотел бы я что-то добавить, он пальцем остановил меня. — Но... — Сдержал он паузу и начал снова:
— Слишком мало эмоций, — покивал головой призрак. — Да, определённо, эмоций мало. Но лучше не доиграть, чем переиграть, в твоём случае.
— Закончил? — Выдёргивая сигарету изо рта, спросил с поднятой бровью.
— Ага.
С тоской прислонившись к зеркалу, я мог наблюдать, как мы медленно покидаем город, отчего вид за окном всё быстрее и быстрее сменялся на природу. Мысль о том, что я переборщил, вышла из моих уст, хотя сам я того не желал.
— Можно было поступить попроще... — Вскинув голову, я затянулся.
— О, какая драма. Ты действительно решился поговорить об этом сейчас? — Вскинув брови, улыбался призрак.
Задрав голову кверху, выпустил облако едкого сизого дыма.
— Поступи я иначе, а именно пощадив их, то мне было бы ещё хуже, надо было попозже убить их, но теперь у меня, считай, что таймер до момента, пока люди что-то заподозрят. Если они уже не заподозрили, что за той дверью трупы. — Скинул я пепел по направлению той самой двери.
— И если развивать мысль... То мне пора бы идти по вагонам искать сестру, но, найдя её, придётся сидеть прятаться, а драма, которая разыграется, не сыграет мне на руку. — Рука призрака хлёстко встретилась с его лицом. — Я в чём-то ошибся?
— Ну, зная тебя и твою сестру, не думаю, что кто-то из вас будет прям ссаться от счастья или тем более уж плакать.
— Зная? Так ты всё-таки видел её, уёбок, так хули ты не нашёл её пораньше? — С недоумением бросил сигарету на пол, быканув, так сказать, на призрака.
— Хочу отметить, что у тебя, что у твоей сестры, и даже у твоей мамаши поголовно на глазах волосы. Вдруг твоя сестра решила изменить традициям и привести себя в порядок. — С скисшей мордой раскинул руки призрак.
— Дешёвая отговорка. — Плюнув на сигарету, снова вскинул голову, но уже вбок.
Постояв в тишине ещё некоторое время, я набрал в грудь воздуха и монотонно выдохнул, подбирая сумку.
— Ладно, пора идти, чего тянуть, надо будет — просто начнём всё заново.
— Обожди. — Закрыв глаза и прижимая губы, призрак остановил меня рукой, затем сжал кулак, прошло немного времени, и он открыл глаза. — В поезде есть парни, которые не прочь тебя убить.
— А, те самые... Я думал, что ты просто хотел, чтобы я взял ПП, и для этого выдумал их... — Моё лицо исказилось в негодовании. А призрак щёлкнул пальцами.
— Неважно, помнишь, мы хотели поговорить? — Промолчав, я косо взглянул на него. — Ну так вот, твои убийства имеют последствия, не по отношению к награде или типа того, а по отношению к миру, а мир населяют людиии... — Хлопнул в ладоши призрак. — А среди людей есть такие же ОШ, как ты, понимаешь, о чём я?
— Да мне похуй, я пойду убью их всех. — Вскинув руки, я направился внутрь.
— Видимо, разжёвывать тебе ничего не надо... А мне хотелось. — Удручающе буркнул призрак.