— Ватиканский Апостольский Архив является главным архивом Святого Престола, — говорил улыбчивый архивариус, — здесь хранятся все документы о пастырской деятельности Римских Понтификов, а также о ведомствах, связанных со Святым Престолом. Мы призваны служить прежде всего Святому Престолу, папе и его курии.
Франческо совсем не так представлял себе архиепископа Марко ди Бишелье, архивариуса и главного библиотекаря ватиканского архива. Они сидели в холле специального здания, расположенного рядом с апостольской библиотекой Ватикана, окна которого выходили в Бельведерский двор, где архивариус проводил краткий инструктаж с теми, кому был выдан пропуск в архив. Архивариус встал, сверкнув стеклами очков, его улыбка стала еще шире.
— Пойдемте, я провожу вас, а по дороге расскажу немного о нашем архиве.
Они прошли через роскошные залы эпохи Возрождения, украшенные фресками, и спустились в подземный бункер, который, как заметил Франческо, оказался двухуровневым. Внутреннее убранство бункеров было подчинено строжайшим стандартам безопасности, что не ускользнуло от опытного глаза полицейского.
— Ватиканский Апостольский Архив основал папа Павел V в начале 17 века, — начал рассказывать архиепископ ди Бишелье, — а затем папа Урбан VIII разместил в нем различные книги и папские регистры.
— Какие именно книги были размещены в архиве, Ваше Высокопреосвященство? — поинтересовался Калапа.
— Книги Апостольской Камеры, а в середине 17 века сюда передали также корреспонденцию Государственного секретариата.
— А были ли среди этих книг какие-нибудь более старые документы?
— В архиве хранятся много древних пергаментов, — с гордостью сказал архивариус. — Некоторые написаны даже на выделанной коже животных, которая была прочнее и долговечнее бумаги.
— Ваше Высокопреосвященство, вы знаете, откуда были доставлены эти пергаменты?
— Они все были изготовлены в Европе, в средние века было не так много способов путешествовать на дальние расстояния. Некоторые пергаменты делали из льна или бересты, затем собирали их в книги и писали на них гусиными перьями или костяными палочками.
— Если нам нужно найти определенный пергамент, — осторожно сказал доктор, — как мы можем это сделать?
— В начале 19 века архив был конфискован Наполеоном и перевезен в Париж. Многие документы были потеряны, но через несколько лет архив вернули. Если нужный вам пергамент сохранился, мы его найдем. Вы знаете, что в нем написано и кто его автор?
— Точное его содержание нам неизвестно, а написал его епископ Олимпио Карделлини, живший в 14 веке.
— Что ж, пойдемте посмотрим, — архивариус открыл перед гостями очередную дверь и пропустил их вперед.
Они вошли в зал со сводчатым потолком, высокими колоннами, украшенными декоративными элементами, и полом, выложенным белой и черной плиткой. Франческо показалось, что он очутился на огромной шахматной доске. Тем временем ди Бишелье подошел к скрытой от глаз двери, перед которой стояли два охранника швейцарской гвардии, открыл ее, и гости увидели перед собой массивное герметичное сооружение из бронированной стали, похожее на сейф и оборудованное сложной электронной системой. Он набрал код, и дверь открылась с характерным звуком, внушающим мысль о абсолютной безопасности и секретности. За стальной дверью обнаружилась лестница, ведущая вниз, в подземный переход, через который полицейский и доктор во главе с их провожатым попали в бункер.
— Вы находитесь в двухуровневом комплексе, — прокомментировал архивариус, — отлично защищенном и спроектированном в виде подземного сейфа, снабженного идеальным контролем внутреннего климата. Это необходимо для лучшей сохранности древних документов. Самые старые пергаменты располагаются на нижнем этаже, что еще больше повышает их защиту.
В огромной комнате, куда архивариус привел Франческо и доктора, стояли рядами многоярусные стеллажи. Их было так много, и они были такие высокие и длинные, что Калапа засомневался, что здесь можно что-либо отыскать. В хранилище было прохладно, не больше 18 градусов, воздух был сухой и какой-то безжизненный.
— Сколько же здесь стеллажей? — спросил Калазацца, тоже сбитый с толку и потерявший надежду на успех их операции.
— Если их поставить в одну линию, — с улыбкой произнес ди Бишелье, — то получится стена протяженностью около 85 километров. Стеллажи хорошо защищены по последнему слову техники, им не страшны ни огонь, ни вода. Самые старые документы хранятся в специальных папках, куда не может проникнуть ни один атом постороннего вещества, ведь некоторым манускриптам больше тысячи лет!
— Может ли случиться так, что какой-нибудь документ окажется нечитаемым?
— В каждом хранилище есть свой реставрационный зал, оборудованный сканерами для оцифровки самых ветхих пергаментов и печатей, где специалисты дают им новую жизнь. Пройдемте в этот зал, здесь у нас хранятся манускрипты 14 века.
На какое-то мгновение полицейский и доктор забыли о своих профессиях и зачем они пришли сюда, когда вошли в огромный зал, где длинными рядами, насколько хватало глаз, стояли тяжелые металлические стеллажи. Казалось невероятным, что такое количество бумаг, книг и папок с документами может поместиться в одном зале. А таких залов здесь было десятки! Стеллажи были установлены на специальные рельсы и снабжены электромоторами, позволяющими им сдвигаться и раздвигаться. Кроме электромоторов были и механические штурвалы для управления движением стеллажей вручную. Такая организация пространства позволяла максимально эффективно располагать полки с книгами в зале. Франческо заметил сложнейшую противопожарную систему на потолке хранилища и спросил архивариуса:
— Ваше Высокопреосвященство, не попортит ли вода древние манускрипты, если вдруг возникнет пожар и сработает огнетушительная система?
— Что вы, вода здесь категорически недопустима! При малейшем риске возгорания каждое хранилище мгновенно герметизируется и в нем снижается уровень кислорода до 15%. При такой концентрации распространение огня невозможно, а если в хранилище окажутся служащие, они смогут выжить некоторое время, пока не потушат огонь.
— Не более пары часов, — сказал доктор, который вспомнил, что он не турист здесь, а ученый-исследователь, — иначе человек потеряет сознание, а в мозгу могут начаться необратимые изменения.
— Совершенно верно.
— Как же мы найдем здесь нужный нам документ? — заволновался Калапа, впечатленный количеством накопленных за столетия исторических сокровищ.
— Самые ценные документы оснащены специальными радиочастотными метками и имеют свой уникальный идентификационный номер. Поэтому каждый манускрипт можно идентифицировать с помощью специального устройства.
— Что-то типа микрочипа?
— Там есть и микрочип, снабженный микропамятью, которая хранит информацию о документе, — объяснил архивариус, — и антенна, которая передает и принимает радиосигналы, и защитный материал, чтобы уберечь чип от повреждений. Так что это за документ, который вы ищете?
— Это некий древний трактат с изложением теории… м-м-м… развития жизни на Земле. Автор точно не известен, но у нас есть предположения, что его написал епископ Олимпио Карделлини, который предпочел скрыть свое имя по известным только ему причинам.
— Что ж, попробуем воспользоваться этой скудной информацией.
Ди Бишелье подошёл к одному из шкафчиков, стоявших рядом с каждым сектором стеллажей, открыл его и взял оттуда прибор, напоминающий нечто среднее между мобильным телефоном и планшетом, но гораздо толще. С этим небольшим терминалом, снабженным экраном и антенной, он начал обходить стеллажи и сканировать стоящие на них папки и выдвижные ящички. Когда один из ящичков привлек его внимание, архивариус выдвинул его из стеллажа и подошел к стойке, на которой стоял компьютер с подключенной к нему антенной, принявшей сигнал метки, и стал просматривать открывшиеся на мониторе файлы. Найдя нужный код каталога, он вынул из ящичка небольшую тетрадь в плотном кожаном переплете и сказал своим посетителям:
— Ну вот, кажется, это то, что могло бы вас заинтересовать. Считыватель просканировал сразу все содержимое ящика и выбрал тот документ, который защищен паролем, так как информация оказалась засекреченной.
На обложке тетради, которую держал в руках ди Бишелье, виднелось тиснение и надпись на латыни, сделанная от руки: «Appendix ad "Dissertationes de Veritate Caelesti"». Тетрадь оказалась сшитой из листов пергамента, и весь ее переплет был скреплен золотой печатью. Франческо спросил у архивариуса:
— Что означает эта надпись?
— Приложение к «Тезисам о небесной истине». К сожалению, мы не располагаем сведениями ни об основном трактате, ни о его авторе. На обложке тетради автор не указан, но внутри этого труда, на первой странице, упоминается имя епископа Карделлини. Поэтому я подумал, что это именно тот документ, который вы ищете. Пройдемте в один из четырех наших читальных залов, там вы сможете лучше его рассмотреть.
Доктор Колазацца взял в руки тетрадь и провел рукой по плотной коже обложки. Они пошли за архивариусом и попали, к своему удивлению, не в строгий и классический зал, как ожидали, а в современное помещение, на вид действительно научное, светлое и тихое. Около тридцати простых деревянных столов стояли длинным рядом. Лишь один священник сидел за самым дальним столом, изучая старинную книгу и внося заметки в ноутбук. Франческо огляделся и заметил, что при всей своей простоте зал был оборудован вполне современно — каждый стол имел розетки для компьютеров, кое-где стояли ноутбуки, правда устаревшие модели Apple, на которых можно было просматривать цифровые копии документов.
— Располагайтесь, где хотите, — пригласил исследователей архивариус. — Изучайте интересующие вас материалы, а если вам понадобиться еще что-нибудь, здесь есть специальные стойки, оснащенные электронной системой, через которую можно запросить необходимый документ. Библиотекари получат ваш запрос и принесут вам все необходимое.
— Большое спасибо, Ваше Высокопреосвященство.
Архивариус оставил их, одарив напоследок присущей ему добродушной улыбкой. Немного помедлив, растерявшись в этой благоговейной тишине, полицейский и доктор сели за один из столов, положили перед собой тетрадь и стали внимательно ее разглядывать. При внимательном рассмотрении она оказалась настоящим произведением искусства. Средневековые епископы были достаточно влиятельными служителями церкви, причем не бедными, поэтому труд Карделлини имел обложку из красиво выделанной кожи с великолепным оформлением. По краям обложку поддерживали тонкой работы отшлифованные деревянные планки, скорей всего, изготовленные из дуба или бука. Печать, которой был закреплен переплет, и правда оказалась из чистого золота. Она крепилась на застежке с серебряной пряжкой, стягивающей кожаные ремешки.
— Странно, — сказал Франческо, — книга, которую мне дал Леучи, не так богато украшена.
— Давайте заглянем внутрь, майор, — предложил Калазацца, — может быть, мы узнаем причину, по которой епископ предпочел оставить свою книгу в скромном переплете.
То, что исследователям на первый взгляд показалось бумагой, на самом деле было тонко выделанной овечьей кожей. Страницы тетради были бархатистыми на ощупь, желтоватого цвета, плотными и хорошо сохранившимися. С первой же страницы угадывался красивый каллиграфический почерк священника, строки были написаны темно-коричневыми чернилами, которые в средние века изготовлялись их желудей с добавлением сажи. Первая буква на каждой странице выделялась красным цветом и украшалась замысловатым орнаментом с вплетенным изображением растений и животных. Весь текст был написан на латыни, и сначала Франческо охватила паника, что они не смогут прочитать ни слова, но потом он вспомнил, что рядом с ним сидит врач.
— Похоже, это по вашей части, доктор, — с облегчением сказал он.
— Не беспокойтесь, переведем, — успокоил его Колазацца, — хоть это и древний стиль письма, но вполне читаемо.
В трактате оказалось много сокращений, надстрочных знаков и аббревиатур, чтобы на дорогом пергаменте уместилось как можно больше текста. Епископ умышленно оставлял широкие поля и писал на них комментарии и пояснения, а также часто делал зарисовки. Майор и доктор были удивлены, каким хорошим художником оказался священник — вся тетрадь была богато иллюстрирована. Оставалось только догадываться из каких природных веществ изготавливались такие красочные чернила, отливающие багрянцем, ультрамарином и даже золотом, без сомнения натуральным. После вступительного текста епископ нарисовал собственный портрет в характерном для того времени головном уборе священника. Взглянув на полицейского и глубоко вздохнув, доктор начал читать первые строки трактата.
«Меня зовут Олимпио Карделлини. В 1345 году, будучи уже посвященным в сан епископа, я познакомился с необыкновенным существом. Это знакомство подтолкнуло меня к изучению отдельной расы, существующей на Земле и вынужденной скрываться по мере их сил и возможностей от человека. Будучи священником, я не могу открыто представить мой труд, поэтому я описываю свои исследования в этой тетради, которая будет надежно спрятана от посторонних глаз. Я написал также книгу, содержание которой замаскировал под религиозные тезисы. Эта книга была запрещена церковью, с чем я полностью согласен, поэтому мне порекомендовали сжечь ее. Но я этого не сделал, а тайно передал ее моему библиотекарю с целью завещать ее после его смерти тому самому существу, бессмертному представителю изучаемой мною расы — вампиру Луке Леучи.
Несомненно, как католический священник, я признаю, что Господь создал Вселенную, Землю, животных и человека. Но никому не известно, понадобилось ли Ему для этого несколько дней или миллионов лет, ибо время для Него и для нас не течет одинаково. Поэтому заявляю, что эволюция не противоречит христианству. Полагаю, что быстро Бог создал лишь душу человека, все остальные процессы на Земле могли длиться миллионы лет. Более того, после изучения того существа, с которым я познакомился, и его истории позволю себе предположить, что происходило одновременное развитие двух видов разума — людей и вампиров».
Последние строки этого абзаца Калазацца прочитал и перевел майору приглушенным от волнения и удивления голосом. Он взглянул на полицейского и увидел, что и тот смотрит на него широко открытыми глазами, в которых читалось недоумение.
— Это что же получается? — произнес наконец Франческо. — Вместо теории Дарвина мы имеем теорию Карделлини, открытую и написанную половиной тысячелетия ранее?
— Чтобы ответить на ваш вопрос, майор, я должен изучить этот труд как можно тщательнее. Нельзя ли попросить архивариуса разрешить нам скопировать трактат?
— Кажется он сказал, что здесь есть какие-то электронные стенды, на которых можно заказать необходимые материалы.
Они подошли к одной из стоек, нашли строку «Служба репродуцирования», ввели код, который значился на обложке тетради епископа Карделлини и выбрали опцию «Заказать цифровую копию». На экране электронного стенда высветилось: «Регистрационный сбор — 8€, носитель данных — 5€, 26 страниц — 52€. Итог 65€». Майор с доктором переглянулись, Франческо вытащил свою кредитную карту и вставил ее прорезь под зеленым огоньком. После подтверждения транзакции они снова уселись за стол и продолжили читать трактат епископа.
«Узнав, что друг моего библиотекаря, Лука Леучи является вампиром, я часто приглашал его к себе и вел с ним долгие беседы. Рассказывая о жизни других таких же существ, он навел меня на мысль, что люди и вампиры развились из двух разных начал, несущих в себе определенную миссию. Не отказываясь от своей веры, добродетели человеческого существа, я признаю также и путь развития вампиров, несущий в себе вечность, мудрость и силу. В их природе не запечатан эффект изуверства, а лишь стремление выжить, как выживает хищник, поедая травоядных животных. Этот трактат я адресую потомкам, наделенным пониманием и силой духа, которые смогут установить баланс между двумя расами, приводящий к новой форме союза».
— Извините, что отвлекаю, но вы заказывали цифровую копию документа. — Голос прозвучал так неожиданно, что увлекшиеся чтением исследователи чуть не подскочили на стульях. Рядом с их столом стоял секретарь в одежде монаха и протягивал им usb-накопитель.
— Спасибо, — поблагодарил секретаря Франческо, взял у него флэшку и перевернул страницу тетради епископа Карделлини.
«Когда на Земле зародилась жизнь, — писал умерший семьсот лет назад Его Преосвященство, — все живое питалось из различных источников энергии. Как мы привыкли думать, травоядные животные питались растениями, легко усваивая энергию солнца, а хищники получали эту энергию, охотясь на травоядных. Но, как сейчас оказалось, на Земле зародился еще один вид, не умеющий перерабатывать энергию из пищи, а вынужденный получать готовую кровь, необходимую для своего существования.
Среди моих знакомых есть один лекарь, который изучает строения живых существ, вскрывая их трупы. Мне пришлось открыть ему тайну дружбы моего библиотекаря с вампиром, и он с большим интересом выразил желание изучить этот необычный вид, живущий среди людей с сотворения мира. Он рассказал мне, что травоядные животные и хищники имеют разное строение и свойства организма. У травоядных более плоские зубы, а хищники имеют более острые клыки, предназначенные для убийства и разрывания мяса жертвы. Как выяснилось, вампиру достаточно лишь прокусить вену, чтобы насытиться, поэтому природа дала им еще более длинные и заостренные клыки. Травоядные обладают очень длинным кишечником для переваривания огромного количества растительной пищи, из мяса же энергию получить проще, поэтому оно не должно проходить долгий путь в кишечнике хищника. Никто не вскрывал вампира, поэтому мой знакомый лекарь предположил, что кишечник у него совсем атрофирован, так как кровь поступает непосредственно в ткани, питая весь организм.
Больше всего на Земле травоядных животных, так как растительной пищи в мире огромное количество, и им легче прокормиться. Хищников меньше, потому что им трудней охотиться. Самой же малочисленной расой являются вампиры, так как они имеют больше трудностей, чтобы питаться, и вынуждены постоянно скрываться. Вот почему о них почти ничего не известно, и этот вид совершенно не изучен. Есть ли возможность узнать, как именно зародилась эта ветвь жизни? Я взял на себя многолетний труд проследить историю появления этих существ, тайно изучая их и много путешествуя. Я выяснил, что предки вампиров жили в Египте, и отправился туда. В данном трактате я описываю мое знакомство с вампиршей Лейлой и ее историю, которая позволила мне сделать открытие существования того, кто должен пробудиться».
***
Майор Калапа и доктор Калазацца вышли из Ватикана на закате солнца, унося с собой флэшку с копией трактата епископа Карделлини. Они прочитали до конца историю путешествия священника в Египет и его заключения, сделанные на основании знакомства с местной вампиршей. Майор и доктор молчали, слишком шокированные впечатлением, которое произвел на них прочитанный труд епископа. Они сели в машину полицейского и поехали, так же молча. Когда автомобиль выехал на шоссе, ведущее к окраине Рима, Калазацца спросил:
— Куда мы едем?
— Настала пора познакомиться и вам с тем, кто направил меня на тот путь, по которому расследование этого дела зашло так далеко. Я представлю вам представителя расы, о которой писал епископ Карделлини. Вы познакомитесь с существом, в происхождение которого я сам не верил вплоть до сегодняшнего дня.
— Вы хотите сказать, что познакомите меня с вампиром?!
— Если этих существ так называли средневековые легенды и уважаемый священник, то да, — подтвердил Франческо. — Это тот самый Лука Леучи, друг библиотекаря епископа. Он утверждает, что родился в 1319 году, и если верить епископу, который познакомился с ним в 1345-м, то Лука навсегда остался в возрасте двадцати шести лет.
Они подъехали к дому Леучи, позвонили в дверь, и им открыла София, в глазах которой уже совсем не осталось страха, лишь небольшое любопытство при виде незнакомого мужчины в компании знакомого ей майора полиции. Не привыкшая принимать гостей девушка, ведущая уединенный и однообразный образ жизни, немного воспряла духом в Риме, где стали развиваться такие неожиданные события. София поймала себя на том, что ей нравится общение Луки с людьми, она была бы рада, если бы у него появились друзья. Девушка приветливо поздоровалась с майором, протянула руку доктору и провела гостей в комнату, где их уже ждали Леучи и Шедоу.
— Разрешите вам представить, — начал Франческо, — доктора Сильвано Калазацца, который помог мне получить доступ в архив Ватикана благодаря своей ученой степени. Доктор, это Лука Леучи, знакомый эпископа Карделлини, как ни странно это звучит. А это Шедоу, как мы все смеем надеяться, «тот, который должен пробудиться». Если бы епископ дожил до наших дней, думаю, он был бы рад, что его предсказания сбылись.
— Так вам удалось прочитать трактат епископа?! — с нетерпением спросил Лука, пожимая мужчинам руки. — Садитесь же, рассказывайте!
— Более того, мы принесли вам электронную копию этого документа.
— Да что вы говорите! В таком случае пойдемте в мой кабинет и прочитаем ее на компьютере!
Они поднялись на второй этаж. Доктор, чувствовавший себя двояко, с любопытством разглядывал как существо, родившееся в 14 веке, так и его кабинет. Он находился в своем привычном мире, где вырос, учился и работал, тем не менее ему казалось странным, что представитель другой расы, неживой и бессмертный, имеет такой большой и современный компьютер, занимается теми же делами, что и обычные люди. Лука пригласил своих гостей сесть на широкий кожаный диван, включил монитор и вставил флэшку в гнездо. На экране в открывшемся файле появились красочные листы тетради епископа.