— Что ж, как видите, свершилось все так, как я и предсказывал, — сказал Элоим Моше и Арону, когда в конце первого дня после побега из Египта усталый караван израильтян расположился на отдых. — А теперь я могу лишь пожелать вам доброго пути на вашу родину.
— Как же мы найдем дорогу? — спросил Моше, — Мы родились в Египте и никогда не видели земли израильской.
— Не беспокойтесь, я буду указывать вам дорогу. Вы будете постоянно видеть мой свет впереди, на него и идите. Я дам вам несколько указаний, чтобы вам было легче в пути: в дороге на родину и в пути жизненном. Ты, Арон, должен стать священником.
— Что это значит, Элоим? Что я должен делать?
— Ты должен создать основу для религиозной жизни твоего народа. Это станет священной традицией, и она должна передаваться от тебя твоему старшему сыну, затем его старшему сыну и так во всех последующих поколениях.
— Чему я должен обучить моих потомков? — спросил Арон.
— Соблюдать законы, которые я потом вам дам, с честью исполнять свои обязанности и служить примером для остальных. Но и этим не ограничится ваша роль, как священников. Вы должны стать связующим звеном между мной и вашим народом, доносить до него мои слова и вести его к праведной жизни.
— Хорошо, Элоим, я буду передавать моим детям весь мой опыт и знания.
— Моше, мои заповеди я передам тебе, ты станешь их хранителем. Вместе с братом ты должен рассказывать народу о всех великих событиях, которые с вами случились и которые еще произойдут, а народ пусть передает их своим потомкам из поколения в поколение. Обо всем, что произойдет с израильтянами, должны узнать их потомки, а также о их важной миссии.
— А какая важная миссия будет у израильтян? — спросил Моше.
— Вы и ваши предки, являетесь праотцами человечества и должны стать светом для вашего народа. Люди должны будут видеть в вас только добродетель и святость. Запомните: священство это огромная ответственность, оно не должно стать привилегией для тебя и твоих сыновей, Арон. Служите своему народу, приведите его ко мне, станьте поддержкой и утешением для людей, помогайте нуждающимся. Это простая истина, и я доверяю вам ее, зная, что вы меня не подведете.
— Мы сделаем, как ты сказал, Элоим! Мы сохраним веру в тебя и будем поддерживать все традиции, которые ты нам дал в начале нашего пути!
Шел 2448 год. Арону было в то время восемьдесят три года, он был женат на Элишеве, дочери Аминадава, праправнука Иехуды, и у них было четверо сыновей. Старшего звали Надав, и он по обычаю, установленному Элоимом, получил сан священника. Но он со своим братом Авиху, который помогал ему, излишне пристрастились к вину в путешествии по пустыне. Однажды, разводя огонь, будучи изрядно навеселе, они подпалили себе одежды и сгорели, в то время как подоспевшая помощь ничего уже не могла сделать. Как ни горевал Моше по старшим сыновьям, но все же наказал своему третьему сыну Элазару, передавая ему сан священника:
— Элоим сказал, что мы должны быть во всем примером нашему народу. Помни об этом, сынок.
Элазара рукоположил его дядя Моше на горе Ор, и он был преемником отца в течение двадцати лет, исправно выполняя свои обязанности. Когда Моше решил провести первое в истории человечества исчисление народа, Элазар ему помогал. Четвертого сына Арона звали Итамар, дядя Моше поручил ему наблюдать за организацией перемещения священнического оборудования. Разбирать, собирать и нести передвижную скинию должны были внуки Леви: сыновья Гершона, которые несли покровы и завесы, и сыновья Мерари, которым были вверены шесты, брусья, веревки и прочее крепление.
***
В Эдеме время всегда текло иначе, наоборот, его там не существовало. Каждый его житель принимал это, как должное, и это знание вселяло покой в души всех обитателей райского сада. Михаэль стоял на берегу ручья с хрустальными водами, его одежды излучали легкое сияние. Рядом с ним стоял Авель — его верный воин света. Его взгляд, смотрящий вдаль, был спокоен, но решителен и тверд. Михаэль заговорил, но это не был голос, заставляющий вибрировать пространство, посылая воздушные волны. Это было послание, проникающее в каждую частичку всего сущего, неся знание в души, согревая их теплом любви самого Элоима.
— В космической бездне бьется сердце Темной туманности, пульсируя в царстве Аремана, чуждом свету. Царь теней создал там обитель для тех душ, которые на Земле были наполнены отчаянием, отравлены гневом, а теперь забыты, оставлены без надежды обрести хоть капельку тепла. Мы, воины света, не знающие страдания в Эдеме, не можем позволить томиться им во владениях Аремана. Элоим не осудил их, не приговорил к вечной тьме, их увлекли туда или силой, или обманом. Минутная слабость тех бедных созданий погасила их искру в чужеродном мраке, но мы призваны залечить их раны, вернув их в мир гармонии и покоя, откуда были родом их предки.
Михаэль поднял руку, и луч чистой энергии, света истины пронзил пространство Эдема. Его обращение достигло каждого уголка райского сада, души, познавшие милость покоя, приняли битву между светом и тьмой и вняли зову долга. Эдем отозвался. Они стали собираться. Они не были эфемерными созданиями или лучами света. Просто Михаэль и Авель знали — та чистая энергия, которой Элоим наделил своих детей, вернувшихся домой спустя столетия, приумножилась и стала обладать могучей силой. Этой силой они готовы были поделиться с более слабыми, отдать им частицу своей воли, знания и опыта. Они жаждали поделиться мудростью, той истиной, которую нашли и открыли для себя, они хотели исцелить души тех, кто попал в темное царство Аремана по своей, либо не по своей воле. Их должен был вести Авель под командованием Михаэля и он тоже направил им свое послание. Его «голос» вливался в их чистую энергию, смешиваясь с их светом:
— У нас не будет другого оружия, кроме нашей сущности, очищенной милостью Элоима и наполненной состраданием и решимостью. Поняв Замысел нашего создателя, мы знаем, что вечный покой дарован нам не как награда за прошлое, а как ресурс для того, что мы совершим в будущем. Соберем нашу армию, создав гармонию несокрушимой силы! Мы не идем мстить, мы создадим мост между тьмой и светом.
— Авель прав, — снова «взял слово» Михаэль. — Мы ничего не уничтожаем и никого не завоевываем. Мы лишь освобождаем похищенное у света. Не существует абсолютной тьмы, даже в царстве Аремана еще тлеют искры, способные разгореться. Мы поставим щит против их отчаяния, разожжем пламя в их тьме и вырвем пленников из их забвения. Нам не нужна их территория, она и так принадлежит нам. Нашей победой станет возможность возвращения заблудших душ домой.
Михаэль направил луч света к Темной туманности, чтобы он стал указателем, мостом между Эдемом и царством Аремана. По этому пути сострадания устремились те, чья чистая энергия была свободна от ненависти. Это воинство свободной воли двинулось в самое сердце тьмы. Михаэль указывал им путь, за ним следовал Авель, ведя за собой свое войско света. Через Вселенную устремилось огромное облако чистой энергии и, подойдя к границе Темной туманности, свободно рассеяло ее плотную оболочку, окружающую царство Аремана. Они искали тех, в которых еще была жива память о добре, способность к раскаянию и тоска по свету, тех, кто не пустил здесь еще свои корни. План эвакуации был прост: найденные души окружали защитным коконом и бережно переправляли их по мосту света в Эдем. Там под руководством Рафаэля энергия очищалась от темных сгустков, но не сразу, а в процессе долгого исцеления. Им предстояло пройти весь путь восстановления, получить прощение и снова «вспомнить» себя.
***
Лилит наблюдала, как воинство света неожиданно, без предупреждения пересекло границу Темной туманности, ведомое Михаэлем и Авелем. Она не испугалась их несокрушимой силы, но заволновалась. Ее переполнили противоречивые чувства. Авель был братом Каина, которого она считала своим сыном и любила. Оба они были детьми Адама, который напоминал ей об Эдеме, Элоиме и их совместной жизни, ставшей такой далекой для нее. С другой стороны, Лилит беспокоило то, что здесь могут натворить эти «воины», в ее новой устоявшейся жизни, где у нее тоже было много того, что она любила. Она знала, зачем они пришли: Ареман объяснил ей суть Замысла Элоима — спасать, а не наказывать, любить, а не отворачиваться. Ей была понятна эта великая миссия, непоколебимая вера спасателей. Она не считала недостойными света тех, кого любила, но не хотела их терять. Ведь для нее не было дороги назад.
Увидев, что происходит, Лилит бросилась к Сануре. Она знала, что ее найдут первой, так как маленький комочек чистой энергии не был совершенно запятнан ни единой темной крупинкой. Лилит полюбила малышку, как дочку, даже ее собственным родителям не позволяла проводить с ней столько времени, сколько проводила она. Лишенная материнства, Лилит тянулась ко всему невинному и трогательному, девочка стала для нее светлым лучиком, лекарством от тоски по миру, который был больше и свободнее, чем тот, в котором она была королевой.
То, что увидела Лилит, заставило болезненно сжаться все ее существо. Санура была уже окутана светлым коконом, рядом находились ее родители, и все семейство было уже готово к отправке по лучу света сквозь просторы Вселенной. Спустя мгновение Лилит увидела слабую вспышку и ее маленькая Санура исчезла. Крик, полный невыразимого страдания, раздался внутри Лилит. Они забрали ее девочку, отняли у нее одно из самых дорогих ей существ! Некоторое время она оставалась неподвижной, переполненная воспоминаниями, раньше такими сладкими, а теперь пронзающими ее, как острый нож. Ее бесконечное горе не позволяло ей мыслить, пытаться найти хоть каплю утешения. Но сделать Лилит ничего не могла: Санура была выбрана и она была достойна этого. Лилит не имела права ослушаться и вмешиваться — ее малышка обретет новую вечную жизнь в самом чудесном во Вселенной месте. И ничего, что она не станет там принцессой.
— Прости меня, девочка моя, — прошептала она вслед уносящемуся вдаль с невероятной скоростью лучу, — я не смогла выполнить обещание. Но надо смириться, даже если кажется, будто мир раскололся. Ты скоро все поймешь и будешь счастлива.
Лилит снова почувствовала, что в ней словно существуют две разные половинки ее самой. Она недолго была человеком, но помнила, что значит, когда разум говорит тебе одно, а сердце хочет совсем другого. Она знала, что для Сануры станет благословением очутиться в прекрасном мире, о котором она еще ничего не знает. А для нее? Как она переживет разлуку с любимым существом? Должно быть, это была плата за ее когда-то обретенную «свободу».
Все длилось считанные мгновения, хотя для Лилит это время растянулось намного. Светлые коконы исчезли, луч умчался вглубь Вселенной, оставив лишь легкое мерцание, медленно растворяющееся в пыльном воздухе Тайлора. Лилит знала, что она будет продолжать существовать и дальше, впереди у нее вечность, но без Сануры. Что ж, у нее остался Каин, ее первый сын, рожденный Адамом и Евой. Она оставит все как есть, нет смысла пытаться все вернуть. В конце концов, Лилит знает, где будет находиться Санура, а дорогу в Эдем она не забыла. Да и здесь она не одна, у нее есть муж, отец, ее верный друг Самаэль. Она переживет боль и утрату, собрав все свои силы здесь, в самом темном уголке Вселенной.
***
Некоторые спасшиеся от извержения вулкана люди фараона все же пустились в погоню за евреями, настигнув их у Тростникового моря (сегодня Красное). Когда израильтяне подошли к морю, вокруг царила тишина, не предвещающая ничего необычного. Но хотя вода и была спокойной, все же море являлось непреодолимой преградой для людей, не умеющих строить суда. Они остановились на берегу, не зная, что делать дальше, от сомнения и страха перед неизвестностью сердца беглецов сжимались. Вдруг произошло такое, чего не ожидали даже Моше и Арон: вода в море словно разделилась надвое, будто вовсе не была жидкой, с каждой минутой расширяя проем, пока не показалось дно. И тут беглецы увидели погоню. Раздумывать было некогда: людей фараона оказалось на удивление много, а евреям вовсе не хотелось возвращаться в рабство. Моше дал сигнал ступить на обнажившееся дно.
Прозрачная, сверкающая на солнце вода образовала величественные стены, поднимающиеся, как казалось испуганным израильтянам, к самым небесам. Но как бы ни был велик их страх, все невольно залюбовались необычайным зрелищем: проникающим сквозь водную преграду светом солнца, удивительной игрой радужных бликов на морской поверхности. С замиранием сердца люди ступали по мягкому песку, пересекая это чудо, а их путь охраняли, как верные стражи, стены из воды. Невозможно описать благоговение и трепет, которыми был наполнен каждый их шаг, а величие этого знамения заставляло переплетать в душах евреев надежду и страх, любовь и благодарность к тому, кто создал для них этот чудесный путь.
Залюбовавшись на чудо природы, израильтяне забыли о настигающей их армии фараона, а эту угрозу нельзя было недооценивать, иначе были бы напрасны все их жертвы. Они знали, что фараон не хотел сдаваться и послал своих воинов вернуть беглецов. Увидев евреев, египтяне закричали и бросились в погоню, еще плохо соображая, что их ждет впереди. Они приблизились к берегу и вошли в открывшийся коридор между нависших над ними водных стен. Так погоня продолжалась до тех пор, пока обе группы людей не пересекли Тростниковое море, и все это время стена воды оставалась непоколебимой. Но как только последний из израильтян взошел на противоположный берег, произошло явление еще более невероятное.
Египтяне все еще оставались далеко в море, продвигаясь по водному туннелю, как вдруг его стены обрушились. На головы фараонова войска с грохотом упали все воды Тростникового моря, в один миг накрыв их. Гнев и ярость стихии навеки поглотили тех, кто осмелился поработить народ, избранный Элоимом для продолжения человеческого рода. Рев бушующего моря смешался с криками людей, когда-то так гордившихся своей силой и могуществом. Сама природа отомстила им за жестокость и угнетение, только израильтяне знали, что это высшие силы вмешались таким чудесным образом, чтобы не только освободить их, но и навсегда оставить след как в истории, так и в сердцах свободного народа.
Оправившись от пережитого потрясения и поблагодарив Элоима за чудесное спасение, евреи снова отправились в путь, следуя за светом, служащим им проводником. Моше вел свой народ через Синайскую пустыню к земле, которая была обещана им Элоимом, которая всегда принадлежала еврейскому народу и была уготована остаться им родиной навсегда. Три дня люди шли по пустыне, у них кончились запасы воды, но свежего источника они не находили. Наконец, им попалось небольшое озерцо, но вода в нем оказалась гнилая и такая горькая на вкус, что пить ее было невозможно. У измученных жаждой людей больше не оставалось сил, чтобы идти дальше, и израильтяне устроили привал. Моше и Арон, не зная, как им найти воду, чтобы напоить людей, в отчаянии обратились к Элоиму за помощью. Он сразу же ответил на их зов, появившись, видимый только двоим братьям.
— Я познакомлю вас с чудесным растением, — сказал Элоим. — Можете называть его деревом жизни. Вы не только можете употреблять в пищу его листья, богатые питательным маслом, оздоравливать ваши организмы его целебными корнями, но и с помощью его семян сможете очистить воду в любом водоеме.
Братья нашли указанное дерево и бросили в водоем с мутной водой его семена. Постепенно частицы ила прилепились к семенам дерева жизни и осели на дно. Обрадованные люди с удовольствием стали пить чистую и прозрачную воду, ставшую весьма приятной на вкус. Затем они наполнили этой водой все сосуды и продолжили свой путь. Но вскоре у них закончилась еда, и люди стали голодать. Тут произошло нечто такое, что никто не мог объяснить. С неба начало сыпаться белое вещество, которое сначала все приняли за град. Но так как эти крупинки не таяли, а были похожи скорей на семена кориандра, израильтяне решили попробовать их на вкус. «Ман-ху?», — спрашивали евреи друг друга: «Что это?», — но ели это необыкновенное вещество, так как оно было вкусным, а они были голодны. Так его и назвали манной, которая с тех пор появлялась каждое утро вокруг их лагеря. Тогда все окончательно поняли, что Элоим никогда не оставит их и обязательно доведет до родной земли.
Манну собирали каждое утро, так как к полудню она исчезала. Только в субботу манна не появлялась, но собранных запасов евреям всегда хватало, чтобы быть сытыми. На вкус она напоминала сладкий медовый хлеб, слегка маслянистый. Моше и Арон однажды спросили Элоима, откуда берется эта манна, на что он им ответил:
— Я создал такие растения на Земле, которые живут в воздухе и переносятся ветром. Климат пустыни им вполне подходит, так как они собирают влагу из воздуха. Им не обязательно иметь корни и расти в земле.
— Почему же манна исчезает к полудню?
— Это растение выделяет капельки сока, похожего на мед. За ночь он застывает, и эти отяжелевшие от меда сахарные зернышки падают на землю, а в течение дня их переносят по пустыне насекомые, затем от солнца сок тает.
Каждый день люди старались собирать манну, чтобы эта чудесная пища не исчезла и продолжала давать им силы для дальнейшего путешествия. Так евреи добрались до горы Синай, где Элоим решил, что настала пора поговорить со всем народом израильским на пороге их новой жизни. Его огромная светящаяся фигура появилась на вершине горы, чтобы ее было видно всем, и не голосом, а отзываясь в сердце каждого человека, Элоим заговорил:
— За последние годы вы неоднократно убеждались, что не существует в мире ни множества богов, которые способны сотворить живое существо или воспроизвести явление природы, ни идолов, которым нужно поклоняться. Я создал вас, дети мои, лишь для любви и мира на Земле. Я радуюсь, когда вы верите в меня, и печалюсь, когда забываете обо мне, потому что я люблю вас одинаково, всех без исключения. Я привел вас на вашу землю, которую завещал вам. Впереди у вас долгая жизнь, и я хочу дать вам несколько правил, которые помогут вам прожить эту жизнь достойно. Запомните, что вы должны жить в мире не только с другими народами, но и с самими собой, любить ваши семьи, детей ваших, как я люблю вас, и почитать ваших родителей. Не убивайте друг друга, не крадите друг у друга и не берите чужих жен и мужей. Не говорите друг про друга того, чего не знаете наверняка, не превозносите недостатки других, а выделяйте лишь достоинства друг друга, тогда в вашем обществе будет всегда мир.
***
Арон умер, когда ему было сто двадцать три года, спустя сорок лет после начала странствования евреев по пустыне, и был похоронен на горе Ор. Народ так любил его, что оплакивал целый месяц. Моше тоже был очень стар, из последних сил он взошел на гору Нево, чтобы взглянуть издалека на страну, до которой, как он знал, ему не суждено было дойти. Там его ждал Элоим.
— Смотри, Моше, вот земля, на которую ты привел свой народ.
— Спасибо тебе, Элоим, без твоей помощи мы ни за что не добрались бы до родины!
— Ты сделал великое дело для твоего народа. Теперь тебе нужно отдохнуть, ты достоин этого. Пойдем со мной, ты вернешься домой, откуда были родом твои предки. Отныне твой дом в Эдеме.
На горе Нево Моше и умер, его похоронили в долине, на западном берегу реки Иордан. Это случилось в 2488 году, он прожил сто двадцать лет, он так и не увидел приход израильского народа на землю, завещанную ему Элоимом.