На следующее утро за завтраком я была очень задумчивой, и вдруг спросила:
- Папа, а кто такая Сара Эрланд?
От неожиданности папа чуть не пролил кофе. Хорошо еще, что он успел поесть, а то бы еще и подавился.
Сначала я не поняла, почему папа так странно отреагировал, а он, наконец, сказал:
- Ну, ты, дочь, даешь! Я-то думал, ты все знаешь о таких людях. У нас ведь в доме кто за жизнью известных людей следит? Ты и мама! А теперь оказывается, ты Сару Эрланд не знаешь!
Я поняла, что раз папа думал, что я знаю Сару Эрланд, значит, она как-то связана с наукой. Но все равно от Олафсенов я услышала это имя первый раз. И я спросила:
- Подожди, я не поняла, почему я должна ее знать? Она что – ученый какой-то? Биолог? Химик? Кто?
Папа пошел в другую комнату, и принес… свою газету, в которой была статья о Саре Эрланд. Оказалось, она была не биологом, и даже не химиком, а врачом-нейрохирургом, и не обычным, а известным чуть ли не всей стране. Она спасала даже тех, кому остальные даже не брались помочь. Еще в статье приводились истории некоторых пациентов, которым она помогла и их семей.
Папа дождался, пока я дочитаю, и сказал:
- Вот такой она человек, дочь, Сара Эрланд. Но, к сожалению, даже у нее бывают случаи, когда она ничем не может помочь. И один из этих людей – маленький…
- Остин Браун! - почти хором закончили мы.