Ужасы Инквизиции,
Пришлось мне на себе испытать с неприятной позиции,
Никогда я не был в их застенках или какой-либо тюрьме,
А вот с палачом пришлось познакомиться поближе мне.
Во время одной над «ведьмами» учиненной казни,
Высказал я всё что думаю без всякой боязни,
Меня сразу схватили, руки скрутили и на плаху потащили.
Недолго думая палач взмахнул топором,
Его удар для меня звучал как гром.
Хотя моя голова недалеко от тела укатилась,
Жизнь моя совсем даже не прекратилась.
Когда путы сняли, сразу же я встал,
С деловым видом голову свою поднял,
Лягнул палача кованным сапогом,
Чтобы знал на кого намахиваться топором.
Сунул свою голову под мышку,
И в сторону леса побежал вприпрыжку,
Всех прохожих до полусмерти испугал,
Чуть исход из города не организовал.
Как я слышал ведьм развязали,
И подальше послали.
Потом все думали, что ведьмы дьявола призвали.
Много мне пришлось в то время побегать.
Отчаянно хотели охотники на ведьм меня поймать,
В застенках держать, признания в колдовстве получать,
С извращённой смекалкой моё тело пытать.
Мечтали применить на «демоне» ножи, крюки,
Плети, дыбы, жаровни, цепи, сапоги,
И прочие «инструменты их ремесла»,
Не ради великой цели, а для своего гнилого естества.
Не собирался я водружать на себя мученика шипастый венец,
Бегал я от них из конца света в конец,
Убит был каждый подобравшийся ко мне наглец,
Спустя неприятно долгое время исчезли они, наконец.
Но естественно созданным людьми ужасам на этом не пришёл конец.
До этого было ой как далеко,
Тьма, жестокость и мерзость укоренились в людях глубоко,
Проникли в самое их гнилое ядро,
Много невообразимо страшного произошло,
Пока мной не было уничтожено человеческое зло.