Луна сегодня светит особенно ярко – она освещает город. Покинутый всеми, он тихо стоит посреди тайги и только утрамбованная земля поддерживает его упокойное существование.
Свет падает на бетонные здания. Они везде, куда достаёт взгляд. Дома, театры, заводы. До сих пор можно узнать их. Дороги, будто опустевшие вены, тянутся между ними. И, как ни посмотри, ведут к центру – ратуше.
Пятиэтажная, не выше соседних домов; длинная, серая. Больше похожая на бетонную плиту, чем на дворец. Строгая, она смотрит кругом широкими окнами; недовольно рассматривает брошенные строительные леса напротив, разложенную штабелями плитку на тротуаре.
Всё сильнее осыпается её фасад и всё больше запыляются и трескаются окна. Ей всё труднее видеть результаты своих трудов. Может быть от этого воет ветер в тёмных коридорах.
Она должна ещё помнить первые шаги этого города. Осушение болот, вырубку лесов. Наспех срубленные бараки. Треск замёрзшего снега и целыми днями валящий из труб дым.
Первые цеха. Небольшой заводик. Пока только для городских нужд, но свой! Впоследствии он сильно разросся и много раз переносился на окраины города. Так что теперь его нельзя увидеть из центра.
Потом – широкополосная железная дорога, большой вокзал, бесконечные эшелоны. Отступает лес. Бетон вместо дерева, дома вместо бараков, шоссе вместо колеи. Шире, дальше, больше. Пятна машин, оранжевые спецовки, отражатели. Блики на окнах высотных зданий.
Вспышка.
За ней – протяжное гудение, глухой гул разрушения, пожар. Стенания, удаляющийся шум моторов, едва слышный плач. И тишина. Долгая, спокойная. Вечная.
Проходит время. Рассыпается фасад ратуши, целых окон не остаётся. Строительные леса давно обвалились, а плитка постепенно становится пылью. Но некому больше заметить это.