Как повелось, бабуля окликнула Виктора с кухни, приглашая отобедать, и крайне удивилась отказу.
- Мы уже пообедали с мужиками… Спать хочу.
- Ты не заметил, лыжи подсохли? Если – да, то занеси в квартиру, пожалуйста.
Внук рухнул на диван, раскинул руки на спинке.
- Если честно, я не заметил твои лыжи…
- Не нагулялся мальчик, но еще не март. Ладно, потом посмотрю.
- А ты уже пробежку сделала по скверу и обед готов? Просто молодец! Убрать их на антресоли?
- Почему – так далеко? Снег только лег, вся зима впереди, забыл? Надеюсь, не с губки-уточкой встречался?
- Нет, бабуль, все губкообразные остались в прошлой жизни. А у тебя разве будет зима, праздники быстро пройдут. Не подумала об этом?
- Подумала. Поговорила. С другом твоего деда покойного. Хороший был доктор. Сожрали. Я уже не могу отказаться от операции, если взяли на учет. На крючок лучше не попадаться, так в законе прописано. Но я же быстро восстановлюсь? Надеюсь. Никогда я не болела, таблетками не увлекалась. Нужен диагноз подтвержденный, чтобы уже развязаться с вопросом.
- Да-а… Дело еще хуже, чем я предполагал. Поедешь к моим родителям, город и сейчас закрытый.
- Малыш, да ты с ума сошел! Твой придурошный папаша увез мою ненаглядную доченьку в Сибирь, и чтобы я поехала к ним! Никогда!
- Знаешь, мне обидно слышать такое о батяне, он ученый, как и я, дед заслуженный летчик-испытатель. Что я должен думать, что ты не рада, что я на свет родился, что ты такая молодая, а уже бабушка доцента и даже прабабушка.
- Что тут думать, кроме того, что я – теща, и это тебе очень знакомо. Поэтому категорическое нет! Я очень ценю твои переживания, но нет, никуда я не поеду. Что это? Тридцать седьмой год? Я позвоню ненаглядной, пусть одна приезжает с котиками сидеть. Прабабушка, конечно, в шестьдесят два года это весело, только я тебя маленьким почти не видела, и твоего сына не вижу. Наказание Господне…
- А там еще папина бабуля тоже на лыжах в тайгу бегает, вот вам весело все-таки познакомиться. Наверно, пора перестать обижаться? Маман сделала свой выбор, тебе тоже никто не указ был. Что за упорство? Ненаглядная-ненаглядная… Послушай, а ты знаешь нашего академика?
- Странный вопрос, человек с мировым именем, кто ж его не знает?
- Я немного о другом. Ты бывала в секретном институте? Откуда ты знаешь, что служебные квартиры малогабаритные, неуютные? Там, где я живу. А ты случайно «Кошачьего бога» не читала в самиздате? Ты же любитель вляпаться в историю.
- Если ты не будешь обедать, пошел вон с кухни, голову морочишь.
Виктор рассмеялся, но бабушка сердито встала и ушла к себе. Впервые он видел, как она психанула. Что вдруг?! Потянуло дымком сигареты, он выглянул с кухни на балкон, но она докурила и закрыла свою дверь. Он подождал, что сейчас она успокоится, скажет ему привычное: медведь бестактный; подоткнул думочку под голову и уснул.
За ужином натянутость в ответах сохранилась. Он уже предположил, что, возможно, он внук академика. Маман вся в бабулю, которой роль ненаглядной вполне подходила. Но она замкнулась и молчала, как партизанка, помыв посуду, улеглась с книгой под музыку Шопена. Ну и характер! Правильно, что батя увез маман подальше от «узурпатора».